Новые райские кущи

Словно легкую, воздушную кружевную вуаль, прикрывавшую лицо дамы, вдруг сдернули рывком и прятавшая за ней лик женщина не успела изменить истинное выражение своего уставшего, потемневшего от нелегких мыслей и переживаний лица.

— В кого они уродились? — неожиданно произнесла бабушка. Потерла ладонью лоб, скорее размышляя вслух и разговаривая сама с собой, чем делясь сокровенными, нелегкими мыслями с внучкой. — Ну уж точно не в меня и не в отцов своих. Трое детей — и все непутевые, бестошные какие-то.

Соне стало неудобно и ужасно неуютно-маетно оттого, что она невольно стала свидетелем болезненных и явно глубоко личных переживаний и откровений бабушки.

— Ладно, — выдохнула Эльвира Аркадьевна, отметая минутную слабость и неуместные признания. — Это так, реплика в сторону. Обычная для всякой пожилой женщины жалоба на несправедливость жизни и глупых детей. — И, выдохнув снова, но куда как более решительно, перешла на деловой тон: — Так на чем мы остановились?

— На том, что Леонид не расположен к зависимостям, — напомнила Соня.

— Да, не расположен, — кивнула бабушка. — Но, даже просто развлекаясь легкой игрой, можно угодить в сферу интересов мошенников и решительно настроенных людей.

— Думаю, если такой факт имеет место, Ярославу непременно о нем станет известно, — высказала свою уверенность Соня.

— Не сомневаюсь, — кивнула ей в ответ бабушка. — Ладно, Софья, вижу, что тебя тяготит наш разговор и мои откровения. Я хотела лишь извиниться за инцидент, имевший место за столом, но не удержалась от небольшого наставления, уж прости мою стариковскую слабость, — улыбнулась она примирительно.

— Извиняю, — отозвалась Соня и переспросила: — Ну, я пойду?

— Иди отдыхай, — отпустила и напутствовала ее бабушка.

Отдыхай — это как раз то, о чем в данный момент больше всего мечталось Софье. Даже не так! Ей нестерпимо, до подсасывания где-то в районе желудка хотелось полного уединения и тишины! И таких, чтобы даже голосов людских не слышать — вообще!

Ти-ши-на. Ей нужна передышка и немного покоя.

И только оказавшись в мансардной комнате, которую бабушка отвела Соне для ночевки, и закрыв за собой дверь, отгородившую ее от наполненного людьми дома, Софья наконец осталась в столь желанном одиночестве. Смогла расслабиться и облегченно выдохнуть.

Раскинув руки, она упала спиной на кровать, с удовольствием втягивая-вдыхая такой родной и немного позабытый аромат лаванды, присущий этой комнате, выдержанной в стиле французского Прованса, который когда-то придумала для мансарды и воплотила в дизайне ее мама."

"Она полежит вот так, в тишине, вспомнит все, о чем они говорили с Ярославом в библиотеке, прокрутит в памяти слова и все нюансы их разговора и подумает. Ей надо подумать.