Райская птичка

Но что-то мешало ей сделать это, вынуждая сидеть прикованной к неудобному креслу. Должно быть, его гипнотический взгляд или медленная речь, зарождающаяся где-то в глубине груди, а потому лишённая визгливых пронзительных ноток, лишали её сил двигаться.

- Нет, не работала, - подтвердила она.

Ещё вчера он был открыто агрессивен, а сегодня спокоен, как удав, или что там ещё говорят в таких случаях. Это сбивало с толку, потому что она готовилась к встрече на других тонах.

- Кофе, чай? Чего бы ты хотела? – сказав это, он только укрепил своё преимущество. Это была просто гениальная манипуляция.

Энджел выдохнула с лёгким возмущением:

- Ты со всеми своими сотрудницами распиваешь кофе?

- Нет, не со всеми. Точнее, вообще не распиваю, - безмятежным тоном произнёс Данте. Он явно ждал от неё язвительного замечания, но она мило улыбнулась ему:

- Нет, спасибо большое. Вынуждена отказаться, несмотря на оказанное почтение моей скромной персоне.

- Так я и не сплю с другими сотрудницами, - этими словами, сказанными мягким тоном, он осознанно навязал ей ощущение сексуальности, которое стало неотъемлемой частью их отношений. - Тебя введут в курс дела. Если понадобится, дадут наставника, чтобы ты отследила весь процесс, пока не начнёшь работать самостоятельно, - тут же пояснил он чётко и бесстрастно, ничего не выражающим тоном, что располагало к деловому разговору, давало надежду, что именно в то русло он и перетечёт. Но её чувства говорили совсем другое, и внутренний инстинкт самосохранения твердил, что нужно бежать отсюда как можно скорее.

Как ни старалась, не могла она воспринимать его как главу, начальника и первое лицо в компании. Внутри она чувствовала некое преимущество своего положения и не благоговела перед ним как другие. Её острая реакция на него заключалась в другом – она воспринимала его как мужчину и реагировала на его упрямую подавляющую напористую сексуальность, как кошка весной, если не сказать хуже. Он держал её в постоянном напряжении, и в нём было достаточно дикости, чтобы ожидать от него чего угодно. Он был совершенно неуправляем. Почти невозможно было предугадать его реакцию. Она совсем его не знала, но первое впечатление достаточно ярко отпечаталось в мозгу. Казалось, не было разницы между тем незнакомцем с бокалом спиртного в руке в полутёмном баре и этим мужчиной, что сидел на краю стола, сцепив пальцы в замок. Ленивая поза только подчёркивала его доминирование и превосходство. Ему даже не нужно было стараться. Такие, как он, впитывают это с молоком матери. Это у них в крови. Было ясно, что он не из тех, кого называют «соль земли», кто вышел из ниоткуда. Он вырос именно в той среде, в которой находился и работал сейчас. А сам он являлся пользователем, в полном смысле этого слова.