Рай. Том 2

Мэтт расслышал сарказм в собственном голосе и мгновенно возненавидел себя за неуместную глупую ревность, но тут же, не успев опомниться, выпалил:

— И если он не согласится, найди другого банкира. Мередит поняла, что оказалась на зыбкой почве, но не могла сообразить, как там очутилась.

— «Рейнолдс Меркентайл», — терпеливо объяснила она, — оставался банком Бенкрофтов почти целое столетие. Уверена, знай ты состояние наших финансов, сам согласился бы, что Паркер более чем сговорчив.

Совершенно нелогично раздраженный настойчивой защитой Паркера, Мэтт намеренно холодно сказал то, что хотел сказать весь вечер:

— Это он подарил тебе кольцо, которое ты носишь на левой руке?

Мередит настороженно кивнула.

— У него паршивый вкус. Чертовски уродливая штука.

Он объявил это с таким великолепным презрением и, честно говоря, был настолько прав относительно кольца, что Мередит едва сдержала рвущийся наружу смех. Мэтт стоял неподвижно, вызывающе подняв брови, словно подначивая ее возразить, и Мередит закусила губу, пытаясь не хихикнуть.

— Это фамильная драгоценность.

— Настоящая дешевка.

— Но фамильная ценность это…

— Это любой предмет, — перебил он, — дорогой нам по воспоминаниям, слишком уродливый, чтобы попытаться продать его, и слишком ценный, чтобы выбросить.

Но вместо того чтобы разозлиться, как ожидал Мэтт, Мередит разразилась смехом, бессильно прислонившись к стене.

— Ты прав, — едва выдавила она.

Мэтт, не сводя с нее взгляда, пытался внушить себе, что она ничего для него не значит. Напрасно. Лишь сверхъестественным усилием воли удалось ему отвести глаза и посмотреть на стоявшие на камине часы:

— Уже начало двенадцатого. Пожалуй, пора спать.

Неприятно удивленная резким тоном, Мередит быстро выключила бра над диваном.

— Прости. Мне не следовало задерживать тебя так надолго. Совсем забыла о времени.

И словно карета Золушки, превратившаяся в тыкву с последним ударом часов, веселое, дружелюбное настроение, царившее в комнате весь вечер, неожиданно исчезло. Они молча направились наверх. Мередит почувствовала неладное, но не могла понять, что произошло. Мэтт тоже ощущал это, но в отличие от Мередит точно знал причину. С холодной вежливостью проводив ее до двери спальни Джули, он пожелал спокойной ночи.

Глава 37

Стрелки часов показывали полночь, но Мэтт по-прежнему не спал, лежа с закрытыми глазами. Мозг неотступно изводила лишь одна мысль — Мередит рядом, совсем близко, спит в комнате чуть дальше по коридору.

В половине первого Мэтт перевернулся на спину и в полном отчаянии вытряхнул из пузырька одну из таблеток, обладающую снотворным действием. В час пятнадцать он снова сорвал колпачок с флакончика и принял еще одну таблетку.