Рай тебя не спасёт

Трёхметровый вал обрушился на невидимую преграду и словно разбился о воздух, взметнув фонтан красных брызг. Купол выдержал. Я закрыл глаза и, пошатнувшись, тяжело опёрся о парапет. Вулканы проснулись. Не только Сыновья, но и Мать.

* * *Каждый из нас поминутно выглядывал в окно. Уровень лавы за куполом поднялся на несколько метров и продолжал расти. Красное море нависало над деревьями, словно готовое обрушиться на сад цунами. Выглядело это странно. Странно и жутко. Город был окружён со всех сторон и постепенно погружался в кровавый сумрак. Со временем лава сомкнётся над куполом, и свет померкнет: мы словно окажемся в стеклянной подводной лодке на дне багрового океана. И выхода из этой ловушки не будет.

Ева сидела на подоконнике и взирала на происходящее с пугающим равнодушием. Хотелось подойти к ней и встряхнуть. Увидеть на лице хотя бы проблеск эмоций.

Дверь распахнулась, в спальню ворвалась Махаллат. Бледная, растрёпанная, дрожащая от бешенства. Первое, что она сказала, было:

— Аилин собирается убрать купол.

Я открыл рот. Сестра сжала кулаки. Ева повернула голову в нашу сторону и усмехнулась уголком губ.

Свет, проникающий под купол, отражал цвет лавы и кровавыми мазками расчерчивал стены.

— Она собирается… убрать купол? Снять защиту? Убить всех? — я не мог поверить.

Ева вздёрнула бровь, показывая, что нисколько не удивлена.

— То, что сейчас происходит, коснулось не только нас. Миры рушатся один за другим во всех параллельных реальностях, — Махаллат метнула короткий взгляд в сторону Евы и шепнула так, чтобы она не услышала: — Земля уничтожена. Как и большинство населённых планет. Аилин считает, что раз людей не осталось, то и в нашем существовании нет смысла. Что мы допустили ошибку, из-за которой Тьма и Свет решили всё уничтожить. Что наша гибель — часть глобального плана Вселенной. И мы обязаны подчиниться.

— Что за глупый фанатизм?! А она спросила своих адептов, готовы ли они на такое самопожертвование? Впрочем, о чём это я? Это же Аилин… Очень мило с её стороны предупредить нас о своих планах.

Махаллат опустила на стол шкатулку из белого золота.

— Аилин вернула. Сказала, может пригодиться.

Сестра открыла ларец, и оттуда выползла жёлтая ящерица, похожая на геккона. Тонкая и изящная, она могла уместиться у меня на ладони. Сверкнув рубинами глаз, ящерица забегала по столу. Ева слезла с подоконника и встала за моим плечом, разглядывая пляску жёлтой рептилии. Хотелось притянуть жену к груди, но обречённость, с которой Ева принимала объятия, меня бы добила."

"Тем временем Махаллат опустила руку на стол, и ящерка ловко по ней вскарабкалась. Обвив предплечье, она стала плоской, впиталась в кожу как краска и превратилась в золотистую татуировку-браслет.