Рай тебя не спасёт

 — Годы спустя я верну тебя в Орден. Ты же всё равно не можешь переродиться.

Земля ускользала из-под ног. Еве казалось, что она падает в бездну. У каждого есть предел стойкости, и свой Ева достигла. Этот удар она выдержать не могла. Очередная разбившаяся надежда её добила.

Силы таяли. Она разваливалась на части. Кости, разум превратились в желе. Столько выдержать, столько сделать — всё напрасно. Она устала, устала, устала.

Толчок в грудь. Размахивая руками, Ева балансировала на краю ямы, затем ноги потеряли опору, и она полетела вниз. Глаза закрылись. И собственный голос в голове, безжизненный и бесцветный, прозвучал помимо желания. Понимала ли она, что делает и кого зовёт?

Глава 31

Ева помнила, как звала Велара, как падала в яму, раскинув руки, а внизу шумело живое море — искривлённым лица, оскаленные рты. Но что было потом? Махаллат толкнула её в грудь, Ева сорвалась с края тропы и… Мыслями девушка тянулась к событиям, что произошли после, но увязала в трясине головной боли.

Она упала? Толпа поглотила её?

Она звала Велара, но не помнила, как заключала контракт. Сквозь туман лихорадки Ева видела лицо разгневанной дьяволицы. Губы шевелились: Махаллат что-то говорила. Не хотела отпускать? Ставила условия? Шантажировала? В ушах стоял гул.

В голове мелькали фрагменты.

Махаллат кричит, надвигаясь на брата, тычет когтем ему в грудь, рот дьяволицы распахнут, но девушка не слышит ни звука.

Велар снимает плащ, закутывает в него Еву, подхватывает на руки.

Темнота.

Над головой каменный свод. Летят по туннелю, тесному, как труба. При желании Ева может коснуться пористых стен, но скорость немыслимая — лучше не шевелиться. Она не в силах долго держать глаза открытыми.

Её щека — на плече Велара. Прежде Ева не вслушивалась в его запах. Это не парфюм, не современная химия, не аромат шампуня или гель для душа. Она не может идентифицировать запах и даже не уверена, что не бредит, что жар и лихорадка не исказили обоняние. Кожа демона пахнет туманом, в котором Ева бежала, падая и обдирая колени. Морозным небом на высоте горных пиков, куда её поднял альбинос. Так пахли хвойные леса после дождей и снегопады за городом. Изредка так пах воздух, наполняя лёгкие внезапным, беспричинным ощущением радости.

«Всё позади».

Она то приходила в себя, то дремала. Сон напоминал болото. Сквозь муть лихорадки она чувствовала, как вздымается при дыхании грудь демона.

— Потерпи, любимая. Уже скоро.

Она потерпит.

Когда Ева очнулась в следующий раз, в тумане проступали очертания демонического особняка: башенки, шпили и, словно маяк во мраке, горящее под крышей окно. Она закрыла глаза, а открыв, обнаружила, что сидит у камина, под пледом. Огонь трещал, искры летели через кованую решётку, гасли на мраморных плитах пола.