Райвен

«Виктория», изготовившись к сбросу капсулы на Деметру, заранее вышла в точку геостационарной орбиты над единственным материком планеты — то есть ее орбитальная скорость была уравнена со скоростью вращения планеты вокруг своей оси. Скорость сближения космического корабля и Деметры тоже была невелика, так что человеку, прыгнувшему с борта корабля прямо навстречу омуту атмосферы, поначалу даже требовалось некоторое дополнительное ускорение, чтобы приблизиться к тому порогу, где гравитация перехватит инициативу и потащит вниз раскинувшее руки тело.

Не сложнее затяжного пряжка с парашютом, за исключением того психологического прессинга со стороны открытого космоса, что был способен свести с ума буквально в считанные минуты.

Беат падала, сознательно закрыв глаза и постепенно утрачивая все ощущения — и времени, и собственного положения в пространстве, как в период тренировок на выживание, когда тело помещают в подогретый соляной раствор…

…Спустя два часа она все еще падала.

Сила гравитации планеты, которая, в соответствии с выведенным еще в древности законом физики, постепенно увеличивалась, уже ощутимо тянула ее навстречу белесому облачному покрову. Небо вокруг из бездонно-черного постепенно превратилось в темно-фиолетовое, внизу начинался вечер, и светило системы медленно уплывало за изогнутый край пухлого шара Деметры.

Это было сказочное зрелище.

Тонкий серп зари внезапно заалел во мраке космоса — казалось, что кто-то надел на темнеющее чело Деметры сияющую диадему. Планетная аура светилась, истекая всеми оттенками красного: от нежно-розового до багряного.

Это волшебное зрелище позволило Беат прийти в себя. Она уже балансировала на грани глубокого обморока — все ее существо было до предела измучено молчаливым и страшным поединком сознания с бесконечностью окружавшего ее космоса.

Казалось бы, ей есть над чем подумать в эти часы вынужденного бездействия, но расплескавшаяся вокруг бездна подавляла сознание своей бесконечностью, и если бы не спасительный луч света в темном царстве, то, возможно, дикий приступ агорафобии закончился бы для Беат плачевно.

Придя в себя, она пошевелила занемевшей шеей, бросив взгляд на внутренние датчики гермошлема.

Все системы скафандра работали как положено. Датчик высоты вкупе со встроенным вовнутрь шлема хронометром подсказали ей, что еще немного, и она достигнет той критической точки своего безвольного падения, когда нарастающая скорость станет опасной и нежелательной.

До сих пор она просто не могла воспользоваться реактивными ранцевыми двигателями — их работу могли легко засечь системы обнаружения на борту «Виктории», но теперь, попав под защиту верхних слоев атмосферы, Беат не опасалась этого.