Райвен

«Трудно работать с шефом, который ценит только собственную жизнь…» — удрученно подумал он.

Беат отбежала несколько метров от захлопнувшегося за ее спиной люка шлюзовой камеры и посмотрела на открытые вакуумные створы. Чудовищных размеров ворота были раздвинуты, и впереди темнела полоса звездной бездны. По контуру ворот мерно вспыхивали голубые и красные огни, бросая блики на пол и стены ангара.

Она чуть помедлила, а потом пошла прямо в сторону раздвинутых створов. Процессор Райвена, запакованный в чехол, висел у ее пояса, надежно притороченный рядом с оружием и инструментами.

Магнитные подошвы ботинок неприятно влипали в металлический пол. Вспыхивающие впереди огни казались огромными, как солнца, и их блики змеились по лицевому щитку гермошлема.

Она шла навстречу бездне, и сердце Беат сжималось от страха и недобрых предчувствий. У нее оставался всего один шанс из тысячи.

Остановившись на краю провала, она зажмурилась, не в силах взглянуть вниз. Ей казалось, что магнитные подошвы больше не удерживают невесомое тело и она уже летит…

И все же ей пришлось, сделав над собой усилие, разлепить плотно зажмуренные веки и взглянуть туда, где расплескалось великое Ничто Вселенной.

«Виктория», усыпанная приглушенными цепочками навигационных огней, величаво вплывала в узкий проем между двумя сравнимыми с ней решетчатыми конструкциями. Это были узлы системы обнаружения, которую установили на подступах к Деметре Люди Сферы. Очевидно, что оба звена исполинской сети были торпедированы — в их ажурном кружеве виднелись пробоины. Видимо, техники Отто Шнайдера изобрели способ, как симулировать сигналы поврежденных конструкций, с тем чтобы в системе не начался переполох.

Внизу, прямо за срезом вакуумного створа, застыл огромный, зеленовато-желтый, испятнанный белесыми разводами облачности шар Деметры.

«Господи, да я с ума сошла…» — подумала она, глядя на пухлый шар планеты и расплескавшуюся вокруг тьму.

В этот момент она не вспоминала ни Цикрос, ни свои прежние прыжки, ни сотни других смертельных опасностей, что встречались на ее относительно коротком жизненном пути. Все, что было в прошлом, не имело значения, и любое ее безрассудство бледнело перед тем, что она собиралась сделать.

Беат чувствовала, стоит провести тут, на краю, еще минуту, и никакая сила уже не сдвинет ее с места.

Эволюция создала человека не для прыжков в глубоком околопланетном пространстве. Против этого протестовала каждая клеточка ее организма…

Отключив магнитные подошвы, она оттолкнулась от среза вакуумного створа и прыгнула… прямо навстречу планете.

Разумом она, конечно, понимала, что делает, — в этом человек, комментировавший Отто Шнайдеру ее поступок, был абсолютно прав.