Словно в раю

– Это потому что у неё нет ресниц, – вставила Дейзи.

Айрис совершенно спокойно обернулась к ней и сказала:

– Нехорошо так говорить, Дейзи, – вмешалась Онория, сурово глядя на кузину. Айрис действительно была очень бледной, а светлые с рыжеватым оттенком волосы делали её брови и ресницы почти невидимыми. Но Онории всегда казалось, что Айрис необыкновенно хороша своей почти неземной красотой.

– Не будь у неё ресниц, она была бы покойницей, – сказала Сара.

Онория развернулась к ней, не веря своим ушам. Ну, не совсем так. Она, к несчастью, верила им. Но не понимала то, что услышала.

– Это правда, – защищалась Сара. – Либо она ослепла бы, по меньшей мере. Ресницы защищают наши глаза от пыли.

– Почему мы это обсуждаем? – громко спросила Онория.

Дейзи немедленно ответила:

– Потому что Сара сказала, что не думает, что Айрис может иметь зловещий вид, а я сказала, что…

– Знаю, – перебила Онория и, увидев, что Дейзи только ждёт подходящего момента закончить свою тираду, повторила снова. – Я знаю. Это был риторический вопрос.

– На который есть совершенно ясный ответ, – фыркнула Дейзи.

Онория повернулась к Айрис. Им обеим исполнился двадцать один год, но Айрис до сих пор не принимала участия в квартете. Её сестра Мэриголд мёртвой хваткой держалась за виолончель, пока не вышла замуж прошлой осенью.

– Айрис, у тебя есть какие-то идеи? – дружелюбно спросила Онория.

Айрис скрестила руки и ссутулилась. Онории показалась, что она пытается сжаться в комок.

– Что-нибудь без участия виолончели, – пробормотала Айрис.

– Если мне придётся играть, то тебе тоже этого не избежать, – ухмыльнулась Сара.

Айрис посмотрела на неё со всей яростью непризнанного таланта:

– Тебе меня не понять.

– О, поверь, что я как раз всё понимаю, – с чувством сказала Сара. – Если помнишь, я выступала в прошлом году. У меня был целый год на то, чтобы понять.

– Почему все жалуются? – нетерпеливо спросила Дейзи. – Это ведь так здорово! Мы будем выступать на сцене. Знаете, как долго я ждала этого дня?

– К несчастью, знаем, – уныло ответила ей Сара.

– Так же долго, сколько я страшилась его, – пробормотала Айрис.

– Самое интересное в этом, – сказала Сара, – что вы приходитесь друг другу сёстрами.

– Данный факт не перестаёт меня изумлять, – откровенно призналась Айрис.

– Это должен быть фортепианный квартет, – быстро вставила Онория прежде, чем Дейзи не успела сообразить, что её оскорбили. – К сожалению, выбор у нас невелик.

Никаких предложений не прозвучало.

Онория испустила стон. Ей придётся взять всё на себя, или наступит музыкальная анархия. Хотя, подумалось ей, анархия может стать шагом вперёд по сравнению с обычным состоянием дел у Смайт-Смитов.

Как ни печально это признавать.