Рафаэль

Он улыбнулся мне в ответ, и эта улыбка была так похожа на мою собственную, что я не до конца была уверена в том, чья она. Потребуется время, чтобы разобраться в том, как сильно мы смешиваемся друг с другом, но, может, это просто была наша общая ненависть?

Пьеретта подняла глаза навстречу гневу Рафаэля. Я задумалась над тем, заметил ли он, что ее глаза были не того цвета, что обычно, или он просто видел перед собой симпатичную девушку, которая уставилась на него. Он наклонился мимо нее ко мне, игнорируя ее приглашение к поцелую, однако сказал:

— Первый танец всегда принадлежит той даме, которую ты сам пригласил на бал.

Рафаэль поцеловал меня нежно, и я подалась к нему навстречу, покрепче прижимая к себе Пьеретту, чтобы случайно не сбросить ее со своих колен.

— Рафаэль, что ты делаешь? — Поинтересовался Гектор, и я поняла, что за Рафаэлем я могла не увидеть того, что происходит.

Он отстранился от меня, чтобы посмотреть в глаза Пьеретте. Я не видела, какого цвета они были, потому что она встала, чтобы встретить его губы в их первом поцелуе.

— Как ты смеешь оскорблять прекрасных женщин родере, отдавая предпочтение верлеопарду и вампирской шлюхе?!

В толпе послышался одобрительный ропот, но мне было наплевать, потому что в паре дюймов от меня целовались Рафаэль и Пьеретта. Мне нравилось наблюдать за тем, как мои любовники целуют друг друга, перегибаясь через меня, особенно когда они находятся в кровати, по обе стороны от меня, но так тоже было недурно. Это помогло мне собраться и отогнать от себя мерзкие мысли о смерти и крови, что было кстати, поскольку кровь на мне начала высыхать. Может, позже мы примем душ втроем?

Рафаэль прервал поцелуй и посмотрел на меня.

— Я ощутил твое наслаждение, когда ты наблюдала за нами.

— Я же говорила. — Ответила я, и выражение его лица заставило меня улыбнуться.

— Как же нужно ненавидеть свою суть, чтобы повернуться спиной к своим истинным царицам. — Слово «ненавидеть» буквально горело и шипело на моей коже.

Когда Рафаэль отвернулся от нас, на его губах еще блуждали остатки улыбки, а после он снова взялся за микрофон.

— Мне нравится быть частью родере. Я люблю свой народ и то, что мы воздвигли все вместе. — Магии в его голосе не было, но его искренность достигла сердец в толпе с почти вампирской силой.

— Как ты можешь поворачиваться к нам, когда на твоей коже еще горят их поцелуи, и заявлять о своей любви к собственной сути веркрысы?

— Этой ночью ты слишком поэтичен для самого себя, Гектор.

— Мои слова только мои!

— Я так не думаю. Я думаю, что ты пахнешь кем-то чужим под твоей кожей.

— Ты несешь чушь, старик.

— Тогда хватит трепаться и начнем бой. — Ответил Рафаэль.