Рафаэль

Этот процесс взволновал бы меня сильнее, будь я мужчиной, но все же она меня отвлекала. Возможно, в этом и заключался смысл, потому что все эти прикосновения и ее пристраивание на моих коленях помогли мне успокоиться. Я снова могла думать, и голос Гектора не пробивался ко мне. Пьеретта ведь даже не была моей moitié bête, значит, дело было только в том, что она — леопард, мое первое животное зова? Касаться своих зверей всегда было приятно. Жан-Клод шепнул в моей голове:

«Она — наша любовница, ma petite, в этом и заключается сила нашей линии крови.»

Пьеретта покосилась на Бенито, который наклонился к нам, пока Клодия следила за толпой, а Рафаэль пытался опровергнуть обвинения Гектора.

— Мастер Гектора всегда имел слабость к дамам. — Заметила Пьеретта.

— У него кинк на изнасилования. — Сказала я.

— Не думай о плохом, Анита. — Ответила мне Пьеретта, и ее глаза по-прежнему были серыми. — Нам нужно соблазнить его, и твой хмурый настрой в этом не помощник.

— Ему нравятся партнеры, которые сопротивляются. — Возразила я.

— Это правда, но больше всего ему нравится, когда женщина, которая счастлива с кем-то другим и влюблена в кого-то другого, украдена от этого кого-то. Еще лучше, если при этом он может заставить ее партнера смотреть.

Гнев нахлынул на меня, словно с тех пор прошли минуты, а не годы. Я все еще видела Ханну с окровавленным лицом, в разодранном платье, слышала смех Фернандо в ответ на ее мольбы к Жан-Клоду с просьбой помочь. Вилли МакКой, любовь всей ее нежизни, стоял там, в одном из своих ярких костюмов и уродских галстуков, которые ему так нравилось носить еще с тех самых пор, как он был человеком. Жан-Клоду пришлось удерживать его, иначе Вилли попытался бы спасти Ханну и погиб. У меня был пистолет, которым я угрожала и выиграла нам время, но, в конце концов, нам просто повезло, потому что маленькие личные распри внутри Совета сыграли нам на руку, но Падма выбрал Ханну, потому что они с Вилли очень сильно любили друг друга. Его и его сына забавляло то, насколько для них была мучительна эта пытка, потому что они влюблены друг в друга. Нам удалось помешать Падме и его сыну, Фернандо, взаправду изнасиловать Ханну, но мне не удалось спасти Сильвию — вторую в иерархии стаи вервольфов, и Вивиан — одну из наших верлеопардов. Я спасла их уже после того, как все случилось, и нам удалось убить сына Падмы, который был главным насильником Сильвии, но месть не способна исправить вред, который уже причинен.

Рафаэль передал микрофон Клодии и наклонился к нам.

— Твой гнев будоражит мой. Я был вынужден наблюдать за пытками над ними до того, как меня самого начали резать. Я жажду его смерти.

— Это и есть наш план. — Ответила я, улыбаясь ему так, чтобы только он мог видеть, как мои глаза потемнели от ярости.