Рафаэль

 — Сказал Рафаэль, посмеиваясь вместе со мной.

— Пойдемте к шкафчикам. — Предложил Бенито. — Не хочу, чтобы мы оказались в поле его зрения, когда он выйдет из зала.

Никто из нас не стал спорить. Я просто обняла Рафаэля за талию, а он меня — за плечи, после чего мы позволили телохранителю увести нас подальше от шума нарастающих голосов. Мы с Рафаэлем уже достаточно долго были любовниками, чтобы знать, куда девать руки, ноги и носы, независимо от того, чем мы занимаемся. Ни с кем из тех, в кого я не была влюблена, мне еще не было настолько комфортно физически. Это казалось странным, потому что какая-то часть меня верила, что такой уровень физического комфорта возможен лишь после того, как вы уже влюбились друг в друга. Меня немного беспокоил тот факт, что он может возникнуть просто потому, что вы достаточно часто бываете вместе.

Кейн больше не орал, но он уже не мог видеть меня или еще кого-то, к кому он ревновал. Как только объект его ненависти скрывался из поля зрения, все резко улучшалось.

— Он опасен. — Заметил Бенито таким тоном, словно не собирался говорить этого вслух.

— Согласна. — Ответила я.

Рафаэль приобнял меня на ходу одной рукой.

— Тебе нужно все время держать рядом с собой охранника, Анита.

— Значит, не только мне кажется, что вспышки ревности Кейна с каждым разом становятся все более стремными. — Сказала я.

— Они действительно становятся хуже. — Подтвердил Бенито.

— Не будь Кейн гиеной зова Ашера, я бы предложил меры посерьезнее, прежде чем он успеет навредить кому-то из тех, кто мне небезразличен. — Заметил Рафаэль, целуя меня в лоб.

— Я с тобой даже соглашусь. Нам бы ничего не понадобилось делать: достаточно просто позволить ярости Кейна пролиться не на того человека, и природа все бы решила за нас. — Сказала я. — Вот только если умрет Кейн, Ашер может умереть вместе с ним.

— Анита, меня восхищает, что Ашер так серьезно относится к своей терапии, но он привязал к себе Кейна еще до нее. — Напомнил Рафаэль.

— Я не одобряю ни терапию, ни лекарства, но перемены в Ашере с тех пор, как он стал заниматься этим, действительно впечатляют. — Произнес Бенито.

— Я и сама-то не слишком верю в пилюли счастья. — Сказала я. — Но, наблюдая за переменами в Ашере, я, наверное, могу действительно поменять свое мнение.

— Мне кажется, дело было в биохимическом дисбалансе. — Предположил Рафаэль.

— Ага, а значит, Ашер и правда не отдавал себе отчета в некоторых своих действиях.

— Как ты относишься к тому, что Жан-Клод вернул Ашера в свою постель? — Спросил Рафаэль, снова целуя меня в лоб.

— Если тебя интересует, спросил ли он моего мнения, то мы это уже обсудили. И с Натэниэлом я это тоже обсудила.