Лунная радуга

Он приятно пах чистым телом и каким-то своим ароматом, похожим на разогретые солнцем луговые травы.

— Вы сейчас оторвете мне пуговицу, — услышала я голос мужа и поняла, что вцепилась в аметистовую пуговицу его халата.

— Я оторву, я и пришью… — буркнула я, но руку убрала. — А что вы здесь делаете? Только не говорите, что тоже охотитесь за привидением своего предка.

— О, нет, думаю, у вас это получится лучше. Я услышал, что подъехал экипаж и вышел посмотреть, что это за поздние гости, — ответил Леон, все еще прижимая меня к себе. — А тут вы… ломаете перила…

— Прекратите, ничего я не ломала! — возмущенно произнесла я и поинтересовалась: — Вы будете встречать гостей? Если уж вышли…

— Они вполне обойдутся и без меня, — хмыкнул герцог и, поставив свечу на широкие перила, провел рукой по моей щеке. — Я лучше останусь со своей супругой… Вы так прекрасны в этом полумраке с распущенными волосами и горящим взглядом…

Он аккуратно взял мой подбородок теплыми пальцами и приподнял его."

"Золотистый свет свечи осветил красивое, мужественное лицо моего мужа, и я отчетливо увидела его необычные, как прозрачный янтарь, глаза, в которых можно было прочесть зарождающуюся страсть.

Прикосновение его губ взорвало мое сознание. Словно обжигающе-горячая искра отлетела от свечи и обожгла нежную кожу. Я перестала упираться в его грудь и обняла, прижимаясь к сильному телу. Это казалось таким органичным и таким правильным, что по-другому и быть не могло! Лаская его широкую спину, я настолько утонула в ощущениях, что когда раздалось негромкое покашливание, не обратила на него внимание.

— Дорогая, — Леон оторвался от моих губ и шепнул: — Мне кажется, мы здесь не одни.

— Что? — я с трудом пришла в себя и, повернув голову, увидела вытянутые лица Кэро и ее семейства.

Если ее родители были просто изумлены, то она пылала от негодования, злости и ревности. Глаза Кэро горели адским пламенем, а губы стали похожи на тонкую, бледную полоску.

— Ридган… ридганда… — управляющий не знал, куда деть глаза. — Прошу прощения… приехали гости…

— Рад видеть вас, — Леон, как ни в чем не бывало, вежливо улыбнулся и поправил распахнутый ворот халат. — Мы с супругой… рады. Располагайтесь, увидимся за завтраком. Доброй ночи.

Герцог взял свечу, и мы степенно пошли по коридору. За нашими спинами стояла такая густая тишина, что ее можно было резать ножом.

— О нас будет говорить весь Вартланд, — тихо рассмеялся он, когда мы подошли к дверям своих комнат. — Так открыто выражать страсть к своей жене неприлично.

— Неприлично пожирать глазами чужого мужа, — недовольно произнесла я, и Леон медленно склонился надо мной, чтобы заглянуть в лицо.

— Вы ревнуете, Рианнон?

— Еще чего… — я окинула его возмущенным взглядом. — Я уверенная в себе женщина.