Лунная радуга

Надеюсь, наши фигуры не сильно отличаются. Сейчас мне трудно судить об этом.

С ее помощью я избавилась от надоевшего маскарада и осталась в одной сорочке.

— Теперь ты хозяйка в замке и можешь устанавливать свои правила в том, что касается женской части хозяйства, — свекровь дернула за шнурок, висящий над кроватью, и присела на скамью у окна. — Присядь рядом, Рианнон. Я уверена, что ты со всем справишься. Своим умением готовить, ты доказала это. Теперь я поражена еще больше — благородная девица так управляется с продуктами! Для нашего времени это даже не то что удивительно, а я бы сказала — немыслимо!

— О каких правилах говорил герцог? — спросила я, усаживаясь рядом с ней. — Что я должна соблюдать?

— О, ничего такого, чего не соблюдает любая женщина в доме своего мужа, — успокоила меня Гортензия. — Уважать мужа, быть хорошей женой и матерью и, конечно же, вести себя подобающим образом, как и пристало ридганде. Леон спокойный и уравновешенный мужчина, но когда начинают переходить границы, он становится жестким и неумолимым. Так и случилось по отношению к моей дочери, и его сестре… Герцог выставил Эллу из замка и отправил к старшей сестре на неопределенное время. Ее мольбы и слезы совершенно не тронули его. Но я вижу, ты умная девушка и вряд ли позволишь себе какие-то глупости.

В дверь постучали, и в спальню заглянула Берта. Девушка стрельнула в меня любопытным взглядом и присела.

— Чего желаете, ридганда?

— Берта, это герцогиня Аргайл, теперь ты будешь прислуживать ей.

— Добро пожаловать, ваше милосердие, — девушка снова присела. — Для меня это большая честь.

— Ты не узнаешь меня? — я улыбнулась и, услышав мой голос, Берта недоуменно уставилась на меня. — Ну?

— Нет, ридганда, — девушка испугалась не на шутку, не понимая, чего я от нее хочу. — Я не знаю вас…

— Риа — помощница твоего батюшки, — сказала я, и бедняжка ахнула, прижимая руки к груди.

— Точно… голос похож… но как? — ее взгляд скользнул по накладкам, лежащим на кровати и она снова ахнула.

— Берта, принеси мое платье из голубой шерсти, — распорядилась Гортензия, посмеиваясь над изумленной служанкой. — С черной вышивкой по подолу и шелковую сорочку.

— Сию минуту, ридганда! — Берта помчалась выполнять распоряжение, но, похоже, ей не терпелось поделиться этой новостью на кухне.

— Сегодня столько разговоров в замке! — свекровь покачала головой. — А сколько еще будет!

А я вдруг поняла, что не испытываю ни волнения, ни страха, да и вообще каких-либо негативных чувств. Я была готова ко всему и пообещала себе, что обязательно вгрызусь в эту жизнь не хуже бультерьера. Единственное, что заставляло меня переживать, это состояние госпожи Розмари и как отреагируют мои женщины на эту историю.