Лунная радуга

— Я ничего не понимаю, Леон… Прошу тебя, объясни мне, что происходит?!"

"— Может, герцогиня сама все расскажет вам? — лицо мужа стало строгим и серьезным. — А сейчас я прошу вас отвести ее в наши покои и подыскать более подходящий наряд. И я попрошу вас, матушка, объяснить моей жене правила этого дома.

— Хорошо… — Гортензия поднялась и ласково обратилась ко мне: — Пойдемте со мной, дорогая.

Глава 36

Мы вышли из кабинета и медленно пошли по коридору. Свекровь молчала несколько минут, а потом сказала:

— Рианнон, я позволю себе называть тебя на «ты», ведь теперь ты моя дочь.

— Конечно! Я буду только рада, — искренне заверила я ее и, улыбнувшись, Гортензия вдруг спросила:

— Тебе настолько противен Леон, что ты сбежала от замужества с ним и стала тяжело трудиться в таверне?

— Нет, что вы! — мне бы не хотелось, чтобы она так думала. — Дело не в этом…

— А в чем? — Гортензия остановилась и внимательно посмотрела на меня. — Разве это плохая партия? Многие девушки мечтают оказаться на твоем месте.

— Дело в том, что я совершенно не знаю его! — я видела в глазах этой женщины, что она готова слушать, а главное понять. — Мы чужие люди, а брак — это очень ответственно! Я хочу любить своего мужа и хочу, чтобы он любил меня.

— Ты говоришь странные вещи, — свекровь нахмурилась. — Ты знаешь случаи, когда браки заключались по-другому?

Мда уж… Я действительно дала маху… Здесь такие высказывания вряд ли воспримут нормально.

— Рианнон, — Гортензия заметила, как изменилось мое лицо, и стала говорить мягче. — Я прекрасно понимаю, что молодой девушке хочется любви и счастливого замужества. Только почему ты решила, что этого не может быть у тебя? Своего мужа я увидела только в храме, и он мне ужасно не понравился!

— Отец герцога вам не понравился? — с улыбкой спросила я и свекровь кивнула.

— Очень! Для меня идеалом мужчины был золотоволосый принц из девичьих романов. Изящный и стройный, с голубыми глазами и пушистыми ресницами. Он должен был носить меня на руках и слагать в мою честь стихи. Но мой муж оказался абсолютной противоположностью этого образа из моих мечтаний. Крупный как медведь, с большими руками и копной темных волос, которые не брал даже самый жесткий гребень. У него были темные глаза и хмурый взгляд, от которого у меня по спине бежали мурашки…

— Он был жесток с вами? — мне было интересно слушать ее.

— Нет, что ты! — Гортензия тихо рассмеялась, и ее глаза подернулись дымкой воспоминаний. — После свадьбы он привез меня в замок, но первой брачной ночи у нас не случилось. К вечеру у меня начался жар, и я прибывший лекарь сказал, что у меня огненная лихорадка. Ночью я впала в беспамятство и пришла в себя только через три дня. Открыв глаза, я увидела, что Раймон спит в кресле у моей постели.