Радость пирата

Между тем цепочка матросов, передающих из рук в руки ящики, становилась все короче. Оставшийся груз свезут на корабль в два или три приема. Пора торопиться, если она хочет успеть вернуть одежду Курту и попасть в каюту до возвращения капитана.

Согнувшись в три погибели, Александра быстро прошмыгнула к трапу, ведущему с кормовой падубы вниз. Она успела заметить группу матросов, но они работали с лебедкой и, кажется, ничего вокруг не видели. Тихо, как только возможно, Алекс начала спускаться, не сводя глаз с работающих матросов. Открытый люк, ведущий вниз, к каютам, находился как раз напротив трапа, но не успела она сделать и шагу, как один из ящиков сорвался с крана и упал на палубу. Алекс отступила к переборке. Матросы принялись собирать рассыпавшиеся мушкеты. Стоило кому-нибудь поднять глаза, и… Алекс была как на ладони. Вжавшись в стену, она почувствовала, как что-то острое вонзилось ей в спину. Быстро оглянувшись, Алекс увидела, что за спиной у нее дверь, а предмет, так больно поцарапавший ее, не что иное, как засов. Плечом поддев тяжелую дверь, Алекс юркнула в темное помещение. Оцепенев от ужаса, мисс Уайком прислушивалась к голосам матросов, которые становились все громче; вдруг совсем рядом раздался скребущий металлический звук, а потом голоса стали удаляться.

Алекс вздохнула с облегчением, и тут же зажала нос. Вообще-то кладовая, в которой она оказалась, была не самым приятным местом на корабле: сырость, запах тухлой рыбы. Зато здесь можно какое-то время чувствовать себя в безопасности. Алекс стояла и ждала, пока стихнут звуки, сопровождавшие погрузку, и, когда ей показалось, что времени прошло достаточно, толкнула дверь.

Дверь лишь жалобно заскрипела. Алекс толкнула ее еще раз, но с тем же успехом. Она оказалась в ловушке! Тот скрежет, наверное, издавала сломанная лебедка, которую проволокли и бросили к двери, чтобы не путалась под ногами. Теперь оставалось только ждать, пока лебедку не перетащат куда-нибудь или, что еще хуже, пока кому-нибудь не понадобится что-то взять из неизвестного содержимого ее темной вонючей тюрьмы.

Глава 7

Взявшись за штурвал, Майлз бросил прощальный взгляд в сторону сурового, изрезанного волнами скалистого берега, только что оставленного им. Время свидания с родителями пролетело незаметно. Он мысленно просил у них прощения за боль, которую вольно или невольно причинил им. «Прощайте, дорогие, и простите…»

Майлз резко повернул штурвал. Довольно сентиментальности. Команда ждала распоряжений капитана.

На палубе кипела работа. Все свободные от вахты матросы торопливо укладывали в трюме груз. Пройдет еще совсем немного времени, и баркентина, развернув паруса, полетит, подгоняемая ветром, навстречу своей судьбе."

"На этот раз обошлось без досадных неожиданностей.