Радость пирата

Шум на нижней палубе вспугнул Алекс, и она решила посмотреть, что там происходит. Несколько матросов лебедкой поднимали с лодок тяжелые ящики и складывали их как раз под тем местом, где сейчас находилась Алекс. Девушка отшатнулась от борта, боясь быть замеченной, но когда один из матросов негромко позвал своего товарища в лодке, она замерла.

— Кто она, Марко? — шепотом спросил матрос с палубы.

— Ты про кого? — последовал столь же тихий ответ.

— Про даму на берегу, — чуть громче шепнул любопытный.

Ответ Марко заглушил скрип лебедки, но потом Алекс достаточно четко уловила восхищенный шепот матроса:

— Господи… Герцог и герцогиня собственной персоной!"

"Алекс испытала смутную радость. Оглядываясь на берег, девушка вернулась к своему укромному уголку за свернутыми в бухты канатами. Ей до боли хотелось пробраться поближе к месту событий, получше рассмотреть герцогиню Кандлейскую, о которой ей столько довелось слышать и которой она так искренне восхищалась. Теперь-то Алекс совершенно ясно понимала, почему капитан так расстроился из-за того, что она узнала, кто он такой. Открой кто-либо тайну этой семьи, герцога казнили бы как изменника, а герцогиню в лучшем случае выслали бы, а в худшем — заточили в тюрьму. Алекс содрогнулась от этой мысли. Не может быть, чтобы такая участь постигла людей, долгие годы бывших для нее образцом для подражания. Алекс питала глубокую симпатию к этому благородному семейству, и теперь это чувство приязни стало особенно острым. И в то же время она не могла не понимать, насколько отчаянным становилось ее положение. Если Майлз Кросс действительно думает о безопасности своих близких, он вообще никогда не отпустит ее.

«Конечно, — рассуждала Алекс, — он не догадывается о том, что я видела его с родителями, но для человека предусмотрительного должно быть достаточно уже того, что я знаю его, Майлза Кросса. Капитан дал слово освободить меня, но может ли он позволить себе выполнить обещание?» Вполне вероятно, что она, никому не известная и никому не нужная Александра Уайком, окажется той самой щепкой, случайной жертвой войны, о которой она, жительница одного из английских графств, имела самые смутные представления. И в глазах Майлза эта жертва будет совершенно оправданна.

Что же делать? Как убежать? Александра, свернувшись калачиком, тихо лежала на палубе, обдумывая план своих дальнейших действий. Как Ни гадай, ничего путного не приходило на ум. Стоит ли признаться Кроссу в том, что она все знает, и, дав ему честное слово хранить тайну, положиться на его благородство? Скорее всего она только испортит дело. Дав чистосердечное признание, она подпишет себе приговор. Нет, надо держать рот на замке в надежде, что капитан все-таки рискнет сдержать слово.