Радиоактивная война

– Не просто исчез, а под чужим именем вылетел в Испанию. Случайно один из офицеров погранслужбы, сортируя информацию по прошедшим пограничный контроль в «Шереметьево», опознал Игната Степановича. Оказывается, они живут в одном подъезде, а у парня отец в КГБ был крупным чином.

– Наследственная подозрительность, – усмехнулся Глеб. – Да, в жизни всякое случается.

– Вроде того. Можешь себе только представить, что началось в Управлении. Начальство в шоке, первая мысль – перебежчик, да еще такого уровня. Это ведь не майор какой-то паршивый, пришедший в «контору» из зоновских цириков, а стратегический секретоноситель. Дальше – больше, к обеду все информационные агентства мира наперебой заверещали, что бесследно исчезла яхта французского бизнесмена Осьмухина, потом оказывается, что со своей виллы в Гибралтаре пропал американский миллиардер Ларсен. Следом поступает информация от разведки ВМФ, что недалеко от Гибралтара французы проводят морские учения, больше похожие на поисковую операцию. А следом за моряками настал черед внешней разведки, их агентура в Триполи доложила о том, что у ливийцев пропала подводная лодка. Никем не замеченная вышла на учения и, прости за каламбур, как в воду канула. Представляешь, какая сборная солянка получилась?

– А в общих чертах... – осторожно произнес Глеб.

– Главное, что настораживало, близость всего происходящего – Средиземное море, Испанское побережье, Гибралтар. Есть над чем голову поломать. Ко всему на закуску вечером приходит сообщение из нашего консульства в Гибралтаре, что у них находится человек, который назвал мой личный код экстренной эксфильтрации «Зодиак три семерки».

– У меня не было другого выхода, – попытался оправдаться сыщик. – Французы мне не дали бы уйти из Европы, ставка слишком велика.

– Да, ты прав. Ставка просто фантастическая, – согласно закивал генерал. – Я просто счастлив, что дал тебе этот код. В противном случае последствия просчитать было бы крайне сложно. Но хорошо то, что хорошо кончается. Меня той же ночью срочно откомандировали на Апеннинский полуостров. – Александрийский одним глотком допил остатки коньяка, закурил. – Приезжаю в консульство, а там такой сюрприз.

– Говорю же, не было у меня другого выхода, – недовольно буркнул Глеб. – А если бы засыпался, шума было бы еще больше. Наверняка с подачи милой Софи они мою биографию прочухали, а чекистов, как известно, бывших не бывает. Это даже французы знают.

– Не гоношись, Каскадер, – миролюбиво произнес генерал. – Говорю, как все было, увидел тебя и ошалел. А когда услышал твой рассказ, подумал, что это был подробный пересказ голливудского боевика. Позвонил в Москву по закрытой линии и говорю: есть информация, но передать могу только по возвращении домой.