Радиоактивная война

– Через час двадцать всплывет подводная лодка Ливийских ВМС. Потом мне передадут необходимые документы, а я отдам заряды. После того, как на материке будет подтверждена оплата, я сообщу представителю арабов, где находятся взрыватели к зарядам и техническая документация.

– А если доблестные ливийские моряки вместо того, чтобы платить, просто вас захватят и под пытками заставят сказать не только где заряды, но и все остальное?

– Элементарно, – Рудин говорил с уверенностью человека, все предусмотревшего. – Под нами глубина около пяти тысяч метров, а возле топливного бака уложено полтонны пластиковой взрывчатки. Если яхта взлетит на воздух, то заряды утонут, и со дна морского их никто поднять не сможет. Покупатели знают, что за сделкой будут со стороны наблюдать, и если что-то пойдет не по плану, все взорвется. Хотя, – Игнат Степанович снял с пояса небольшой мобильный телефон, – наблюдатель – это чистый блеф, а дистанционный взрыватель – вот он.

– Зачем взрыватель, если покупатели верят блефу? – удивился Глеб. – Слишком мудрено получается.

– Взрыватель на тот случай, если какой-то энтузиаст не поверит блефу и попытается сэкономить для хозяев их кровные. Я уже не в том возрасте, чтобы выдержать пытки."

"«Отношение к жизни и смерти прямо самурайское, – глядя на пожилого чекиста, подумал Глеб. Перед ним стоял один из последних львов империи, канувшей в бурном море современной истории. Он наверняка провел десятки операций по всему миру, противопоставляя себе разведке вероятного противника. Судя по тому, что до сих пор оставался живым, невредимым и при погонах с большими звездами, он действительно был удачливым разведчиком. – Но на этот раз дедушке не повезло, Акела промахнулся».

– Я ответил на последние два вопроса, теперь настало время вернуться к первому – сколько стоит эта акция.

– Сколько? – спросил Глеб, помня главную заповедь дознавателя: «В допросе мелочей не бывает».

– В отличие от Хусейна, дрожавшего над жалким миллиардом долларов, ливийцы платят десятки миллиардов английских фунтов, которые находятся в пяти банках в оффшорных зонах западного полушария. В сущности, после того, как я получу документы, все эти банки станут моими. И никто не сможет на них наложить лапу, ни США, ни другие государства-хищники. – Рудин немного помолчал, давая своему визави время переварить услышанное, потом снова заговорил: – Ты толковый парень, Каскадер, даже в чем-то гениальный, если смог меня переиграть. Поэтому я предлагаю тебе равную долю, такого куша никто еще не срывал. Подумай.