Радиоактивная война

Только это долго бы продолжалось, к тому же хлопотно, и вот тут никак бы не избежать утечки информации. Сам видишь, сколько журналюг набежало. Как стервятников на падаль. А ты одним махом прихлопнул, да так, что ничего не осталось, а главное, ничего не откопать и тем более ничего нельзя доказать. В общем, сработано на пятерочку с жирным плюсом.

– Рад стараться, ваше благородие.

– Никак не можешь без сарказма? – угрюмо спросил Александрийский, вынимая сигареллу изо рта.

– Что поделаешь, остатки былой роскоши. Память о частном сыске, – рассеянно глядя в сторону, буркнул Кольцов.

– В общем, Глеб Иванович, как говорится, «следствие закончено, забудьте». Завтра я вылетаю в Москву, надоело болтаться в океане, как банан в помойном ведре. Хочу домой, к жене и дочке. Соскучился по даче на берегу Оки, хочу порыбачить, пожарить шашлыки на природе. Благодать. – Генерал-майор на мгновение мечтательно зажмурился, потом резко встал и щелкнул карманной пепельницей. Сунул внутрь окурок сигареллы, как опытный разведчик он старался не оставлять лишних следов.

Кольцов нехотя следом поднялся из кресла, одернул полы смокинга и спросил:

– Товарищ генерал-майор, мне с вами возвращаться и с рапортом обращаться?

– Это еще зачем? – нахмурился Александрийский.

– Но ведь по приказу вашего шефа, виноват, Игнатия Степановича, я возвращен из резерва в действующий состав ФСБ. Служебную инструкцию пока не забыл, – четко ответил детектив.

– А, вот ты о чем, – Роман Оскарович расщедрился на голливудскую улыбку. – Так пошутил мой шеф, ты, дружище, золотая фишка в любой оперативной игре из когорты «вольных стрелков». Так что вы, Глеб Иванович, до следующего раза абсолютны свободны. Если желаете, можете здесь отдохнуть, а нет, так возвращайтесь в родные пенаты.

Больше не говоря ни слова, Александрийский четким шагом покинул комнату.

Глеб по-настоящему был взбешен, его с головой захлестывала злость. Чувствовал он себя еще хуже, чем тогда в Москве во время «задушевной беседы» с «маршалом» от ФСБ Рудиным. Реликтовый чекист тогда применил все свое служебное «обаяние», чтобы закинуть его в Африку. А теперь его вот так запросто вышвырнули, как использованный... Настроение требовало разрядки, серьезной разрядки, такой, чтобы кости захрустели.

Одним глотком Глеб допил остатки виски и почти выбежал из кабинета. За то короткое время, что он провел в беседе с Александрийским, в зале произошли кардинальные изменения. Несмотря на британскую роскошь и блеск, местная публика все же серьезно отличалась от своих заокеанских оригиналов.

Основная часть иностранных гостей уже удалилась, а местные аристократы и аристократки находились в изрядном подпитии, при этом продолжая лошадиными дозами употреблять элитные сорта спиртных напитков.