Блондинка-рабыня

Может быть, он когда-нибудь возил вас куда-то еще? В какое-нибудь местечко, принадлежащее его отцу? Может быть, летний домик на пляже или что-то в этом роде?

— Да! — Она чуть не зарыдала от облегчения. — Мы однажды провели уик-энд в горной хижине. Тайлер сказал, что она принадлежит его отцу, но он много лет ею не пользуется.

— Вы помните, как туда добраться?

— Думаю, что да. — В ее голосе звучала надежда. — Можно мне теперь вылезти? Вы ведь обещали!

— Только после того, как объясните, как добраться до этой хижины, — прорычал я. — И вспомните как следует, Айрис, потому что вы отсюда никуда не выйдете, пока я не вернусь из хижины!

— Вы хотите сказать, что если вы не доберетесь до хижины, то бросите меня снова в бассейн?! — прошептала она. — Какой же вы грязный садист, Холман!

— Не забудьте про курс исправительного воспитания, Айрис, милочка, — предупредил я ее. — Мне кажется, если вы проглотите еще хотя бы одну пинту воды, то позеленеете в самых нескромных места?

— Сверните через мост у самого санатория, — быстро начала она, — потом проедете миль пятнадцать до следующего поворота — там она и есть. Вы ее обязательно заметите, потому что хижина выкрашена в ярко-зеленый цвет и стоит на самом повороте. От этой хижины вам надо проехать еще милю вперед, и вы очутитесь перед домиком Уоррена. Больше там никаких строений поблизости нет.

Я подсунул руки ей под мышки и вытащил из бассейна. Она уныло стояла на бортике, вода ручьями сбегала с тела: в таком виде сестра Демпси весьма напоминала обломок кораблекрушения, выброшенный волнами на берег.

Промокший прозрачный бюстгальтер обтягивал ее дрожащие груди, все тело покрылось гусиной кожей. Я бросил вороватый взгляд на прозрачные трусики и следующие десять секунд потратил на то, чтобы удержать свои глаза в орбитах.

— Самое лучшее, если вы постоите тут на солнце и обсохнете. Сейчас принесу вам полотенце, чтобы вы могли вытереть волосы.

— Волосы! — Айрис поднесла руки к голове и нащупала мокрые прямые пряди, облепившие череп. Она заплакала.

— Всего два часа назад я заплатила за прическу целых пять долларов, — рыдала девица. — И еще дала доллар на чай. Чтоб ты умер, Холман… но только в мучениях!

— Что тебе действительно необходимо, дорогая, так что хорошенько прийти в себя, пока я схожу за полотенцем. — С этими словами я взял ее за плечи и развернул спиной к себе. — Что-нибудь вроде быстрой пробежки вокруг бассейна отнюдь не повредит тебе! Ну! — Я основательно пнул ее коленом под левую ягодицу, и она вдруг сорвалась с места, словно газель в пору спаривания, хотя тот призывный вопль самки, который при этом сорвался с ее уст, на мой взгляд, отпугнул бы любого самца, случись он поблизости.