Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

– Мама много знала разных прекрасных сказок, но почему-то одна из них больше всего трогала мое воображение. Она казалась мне одновременно и очень доброй, и очень жестокой. Я так часто слышал ее, что запомнил наизусть и иногда сам рассказывал Гарри и своим приятелям. Даже, кажется, помню и сейчас.

– Расскажи, – полушутя попросила я Джона. И он рассказал, как всегда, очень эмоционально, помогая себе мимикой и жестами:"

"…В подполье одного старого дома жили-были две мышки – Титти и Петти. Пошла раз Титти и в поле по колоски, и Петти пошла в поле по колоски. Сорвала Титти пшеничный колосок, и Петти сорвала пшеничный колосок. Пришла Титти домой, смолола зернышки и сделала пудинг. И Петти вернулась домой, тоже смолола зернышки и сделала себе пудинг. Титти опустила свой пудинг в чугунок с кипящей водой, чтобы он хорошо проварился. И Петти хотела было опустить свой пудинг в кипящую воду, но чугунок вдруг опрокинулся и обварил мышку насмерть.

Колченогая трехногая Табуретка, что стояла в углу возле закопченного очага, увидела, что Титти плачет, и спросила ее: «Эй, Титти, ты почему плачешь?» Титти ответила: «Петти умерла, вот я и плачу». Трехногая Табуретка тогда сказала: «Знаешь, мне тоже очень жалко Петти, но так как я не умею плакать, то возьму и буду прыгать без устали целые дни».

Увидало прыгающую Табуретку Окно, очень удивилось и спросило ее: «Скажи, колченогая, отчего ты теперь все время прыгаешь?» Табуретка ответила: «Петти умерла, Титти плачет, а я решила прыгать». Окно вздохнуло печально и сказало: «Что ж, тогда я будут скрипеть и дребезжать». И тут же принялось скрипеть и дребезжать, да так натужно и грустно, что все гуляющие по небу облака слились в одну большую тучу, которая стала поливать землю дождем.

Услышала дребезжанье Окна старая, замшелая Скамья, что стояла во дворе дома, и спросила: «Эй, Окно, отчего это ты вздумало так отвратительно скрипеть и дребезжать?» И ответило Окно: «Петти умерла, Титти плачет, колченогая Табуретка прыгает, а я стало вот дребезжать». Пригорюнилась Скамья, подумала и сказала: «Раз так, я тоже не стану сидеть без действия – примусь скакать вокруг дома». Сказала – и стала скакать, задыхаясь и спотыкаясь, как старая лошадь.

Тут же во дворе росла прекрасная Орешина с густой, зеленой кроной. Она очень удивилась, увидав, что обсиженная мхом, вросшая в землю Скамья вдруг выдернула себя из глины и песка и теперь скачет вокруг дома, как застоявшийся дряхлый конь, и она спросила ее, что с ней произошло, почему она это делает? Скамья ответила печально, не останавливая свой бег: «Петти умерла, Титти плачет, колченогая Табуретка прыгает, Окно скрипит и дребезжит, а мне ничего другого не осталось, как скакать».