Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Юзеф с Леонидом тоже остались с ним.

Дома мы быстро переоделись, перекусили и отправились обратно, на станцию. Время поджимало, поэтому мы спешили, в пути разговаривали.

– Слушай, по-моему, хороший парень, этот Джонни, – сказала Зоя, – и к тому же влюблен в тебя без памяти. Как он хорошо говорил о гармонии в отношениях между англичанами и русскими!

– Ах, Зоя, Зоя, – вырвалось у меня с досадой. – Знаешь, он слишком хороший, слишком уж порядочный… Помнишь, я писала тебе в письмах об ирландском парне, о Роберте? Так вот… Когда он уезжал, то попросил Джона, ну, как бы опекать меня, что ли, – приходить иногда, помогать, если случится в чем-то нужда. Вот он, Джон, и выполняет этот наказ…

– Но он же сам любит тебя! – не унималась Зоя. – Это же слепому видно… А ты-то сама как к нему относишься? Нравится он тебе или у тебя действительно серьезные планы в отношении Роберта? Какие у вас с Джоном сейчас отношения?

– Никаких! Я же тебе говорила – он слишком порядочен… Он – друг Роберта, и этим все сказано. – Мне вдруг страшно захотелось пооткровенничать с Зоей. – Я догадываюсь, что Джон неравнодушен ко мне, мы встречаемся с ним в последние месяцы довольно часто, но – веришь? – он ни разу не отважился прикоснуться ко мне, ни разу не обнял, не поцеловал. Только ревностно следит, дурачок, чтобы кто другой не появился на моем горизонте… Тут как-то – представляешь? – даже подрался с двумя английскими пленными, которые вздумали наплести про меня какие-то небылицы… А меня, признаюсь тебе, Зоя, меня влечет к нему все больше и больше. Мне никогда еще ни с одним парнем не было так интересно, а главное, так легко и свободно, как с Джоном."

"– Наверное, тебе самой следовало бы как-то дать понять ему, что он тоже нравится тебе, – резонно произнесла Зоя. – Он, Джонни, видимо, оттого такой нерешительный, что считает, что твое сердце по-прежнему занято другим. Тебе надо…

– А зачем? Скажи мне, милая Зоя, – зачем?.. – с тоской перебила я ее. – Все равно ведь из этого не получится ничего путного. У нас с Джоном, как и с Робертом, разные пути. Ведь ты знаешь: для меня Родина, Россия – это все! Я твердо уверена, что без нее, без России, не будет у меня ни жизни, ни радости, ни самого что ни на есть простого человеческого счастья. Понимаешь, я сплю и вижу, как вернусь домой, как навещу школу, как обегу наконец все свои заветные местечки.

– Это, наверное, только мы с тобою две такие дуры, – невесело улыбаясь, произнесла Зоя.