Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Когда проходили мимо французов, услышали громкий, возбужденный разговор. По-видимому, происходило какое-то выяснение отношений между группой пленных и двумя вахманами, что с крайне недовольным видом стояли тут же. Среди французов я заметила Роже – его черноволосую голову с белыми, как снег, висками не спутаешь ни с чьей другой. Роже тоже увидел меня. «Привет! – крикнул, улыбаясь. – Как жизнь?»

– Аллес нормалес[50], – ответила я. – Живем надеждами.

– Все правильно! Скоро наши надежды сбудутся. – Не обращая внимания на немцев, он поднял вверх обе руки, соединил их в пожатии. – Ты слышала? Россия и Франция теперь вместе!

– Да, мы знаем! – Я тоже сцепила ладони вытянутых рук. – Руссланд унд Франкерай – фрейндшафт! Россия и Франция – дружба!

Этот эпизод несколько поднял настроение, а вскоре оно повысилось еще на несколько ступеней. Во время второго перерыва к нам неожиданно явилась неразлучная «троица» – Димка, Анатолий и Владимир. Объяснили, что пришел другой вахман и разрешил им повидаться с нами. Они были рады, а нас в это время охватила неловкость – ведь мы-то, четыре идиотки, от досады и от злости успели уже слопать почти все, что у нас имелось. Осталась лишь одна Веркина пачка маргарина… Ребята шутили, посмеивались над нами, мол, бросьте вы оправдываться, ну, съели и съели, сами-то, небось, тоже не слишком сытые. Мол, нам ничего не нужно, вот повидаемся с вами – и хорошо.

Но в конце концов, и правда все оказалось хорошо. Узнав, что к нам пришли русские пленные, отовсюду быстро сбежались «остарбайтеры», поляки. Почти у каждого что-то нашлось из съестного, и вскоре карманы наших гостей заполнились разной снедью.

К сожалению, разговаривать долго не пришлось. Перерыв подходил к концу, и ребята заторопились обратно. Мы передали им известные нам фронтовые новости, вместе порадовались, что, может быть, уже недолго осталось ждать, что, может быть, уже скоро, скоро… Они ушли, и вроде бы мороз стал помягче, и ветер умерил свою прыть.

После окопов мама, Сима и Лешка отправились домой деревенской улицей, а я, Вера и Галя решили проводить Нину и, прошагав несколько десятков метров по целине, выбрались на наезженную санями полевую дорогу, ведущую прямо к усадьбе Насса. Сознаюсь, у меня была тайная мысль, вернее, тайная уверенность, что встречусь с Джоном, и это произошло. Наверное, он из окна своего лагеря уже давно, когда мы еще пробирались по целине, заметил нас, вышел навстречу. Я увидела Джона издалека, но, конечно же, не подала вида, а вскоре и девчонки увидели его.

– Смотрите-ка, никак это политзаключенный топает? – удивилась Вера и закричала: – Эй, арестант, ты чего тут потерял? Твое дело – сидеть под замком, отбывать наказание. – (Знала бы она, как он сидит под замком!)

– Ты права.