Герцогиня ищет работу

Создатели этого пыточного агрегата плохо знали Рона! В упорстве ему нет равных. Он разложил на подоконнике книги, листы бумаги, поставил чернильницу и занимался с таким невозмутимым видом, будто это обычное место для учебы.

Несколько раз захаживал мэтр Орто — декан нашего зеленого факультета и заодно главный целитель академии.

— Ну как тут наша пострадавшая? — спрашивал он с мягкой улыбкой. — Ты уж извини, твою подругу я не пустил, хотя она почти влезла в окно первого этажа. Такая настойчивая юная гоблинка. Кажется, Норрелла.

Мэтр заговаривал мне зубы, а сам проверял целебные плетения на моем теле — я чувствовала покалывания и пощипывания, а то будто табун мурашек пробегал по коже. Рон тревожно наблюдал за ним, ожидая вердикта.

— Все отлично, — наконец сказал декан во время третьего своего визита. — Юная Рози уверенно идет на поправку!

Рон, напряженный как струна, только теперь выдохнул. А я, признаться, до сих пор плохо представляла, от чего меня лечат. Ожог на пальце, хоть и сильный, едва ли заслуживает такого пристального внимания.

После того как я потеряла сознание, я очнулась уже в лечебном корпусе, и выпускать меня отсюда в ближайшее время явно не собирались.

Вечером я достаточно пришла в себя, чтобы попросить Рона принести мой дневник. Страницы защищены заклинанием — записи могу видеть только я. Но почему-то мне кажется, что Рон все равно не стал бы читать.

Хочу подробно записать все, что случилось со мной ночью с четвертого на пятое. Писать будет тяжело, при одном воспоминании о Лоере меня охватывает такая жгучая ненависть и такое бессилие, что хоть вой. Один раз я даже треснула больной рукой о спинку кровати, лишь бы не думать. Заорала, конечно. Прибежал Рон — он как раз только вышел пообедать, вернее, его прогнал мэтр Орто, буквально вытолкал за дверь. Рон рванул ко мне, протянул руки, чтобы обнять, но по моему настороженному взгляду понял, что еще не время, и тихонько, очень бережно погладил по волосам."

"Так вот, он принес дневник. И поскольку я все равно застряла в лазарете на несколько дней, не торопясь опишу «операцию по спасению дурынды Розали из лап красноволосого чудовища». Звучит эпично, а?

Кажется, ко мне потихоньку возвращается чувство юмора — хороший знак.

Но сейчас я очень устала и пока уберу блокнот в тумбочку. От чего же меня все-таки лечат?

Снежник. День шестой. Вечер

Снежник. День шестой. Вечер

Трудно теперь оживить в себе те чувства, которые я испытывала, скитаясь в одиночестве по Ройму, скрываясь от друзей, которых я считала врагами. Уже через час я замерзла: дождливая погода сменилась ветреной и студеной, изо рта шел пар, и, если стоять без движения, начинали леденеть ступни.