Герцогиня ищет работу

Норри быстро говорила и ежесекундно оглядывалась, будто опасалась, что их застукают. А Рон, как всегда, казался мрачной тучкой, даже еще более мрачной, чем обычно. Сначала скрестил руки на груди, но потом опустил их и сжал в кулаки, и сжимал все сильней, пока Норри болтала. Оторвать бы тебе, Нор, твой длинный язык! Рон теперь надумает невесть что! Придется от него пока прятаться. Не хочу больше слышать весь этот бред заново: «Зачем Вайолет обманывать? А когда, ты говоришь, зачет у Лоера?» Или, что еще хуже: «Давай попробуем снять кольцо». Никогда! Я никому не позволю снять с меня кольцо и разлучить нас с Лоером!

Сегодня на занятия не пойду, но и в комнате оставаться нельзя. Отправлюсь гулять по городу, чтобы протянуть время до вечера. Вечером мы встретимся с Лоером, и все будет хорошо!

Снежник. День шестой. Утро

Снежник. День шестой. Утро

В лечебном корпусе академии очень тихо. Здание маленькое, ведь обычно целители справляются с мелкими хворями и небольшими ранами сразу: пара заклинаний, немного магии, бутылочка зелья — и пациент как новенький. Мой случай оказался сложнее…

Вчера я ничего не могла делать, только плакала и спала. Спала и плакала. Но слезы лились не оттого, что меня беспокоила туго перебинтованная рука, — эту боль быстро снимала ложка горькой микстуры, которую Рон подносил к моим губам и, как маленькую, уговаривал выпить.

— Давай, Рози, не упрямься.

Он терпеливо ждал, пока я соглашусь, но я соглашалась не сразу: дергающая и ноющая боль в руке отлично отвлекала от горя, которое разъедало душу.

— А ты примени ко мне свой драконий голос! Ведь мы, слабые человечки, такие податливые! Заставь меня слушаться! — огрызалась я.

Когда ты ранен, то всегда кусаешь и царапаешь того, кто пытается помочь…

— Никогда, — снова и снова отвечал Рон. — Ничего против твоей воли!

В первый раз, когда он так сказал, я отвернулась к стене и безмолвно глотала слезы. Как же так получилось, что мой самый страшный кошмар воплотился в реальность? Я чувствовала себя обнаженной, жалкой, использованной… Нет, моя невинность не пострадала, но я была на волосок от падения в пропасть. Если бы не Рон! И теперь ему достается больше всех, потому что мне не на кого выплеснуть обиду.

Вчера я никого не хотела видеть. И Рона гнала прочь. Кричала на него и ругалась. Он уходил, а потом снова возвращался. Ужасно упрямый… Он не пытался меня обнять: знал, что получит по рукам, в таком состоянии мне было бы тошно от прикосновений. И задушевных разговоров тоже не хотелось. Он это почувствовал и не лез с утешениями, просто находился рядом. Сидел у окна на деревянном стуле, даже с виду ужасно неудобном, будто изготовленном специально для того, чтобы посетители не задерживались у пациентов.