Отец на час. Работает спецназ

Я сейчас пойду за свежим хлебом и не буду ждать от дождя, что меня он не тронет, но женщины любят представлять и такое.

- Да уж.… А как мама себя чувствует?...

- Разгадывает свои кроссворды от деменции. Боится, что забудет, как быстро выводить меня из себя.

- Передавай ей привет, - широко улыбаюсь. - Как только я разберусь с судами… и вообще со всем, сразу приедем к вам.

- Мы всегда ждем. И позвони дяде Антонио, если будет совсем худо. Ты ведь знаешь, он хоть и «идиото», но мой вечный должник и очень влиятельный человек в Москве, поэтому всегда тебе поможет!...

- Знаю, пап, но я и сама справляюсь.

- Ты как стойкий оловянный солдатик, Федерика. Даже если останешься без ноги, ни за что не попросишь помощи.

- Не выдумывай. Пока, пап.

Вытерев слёзы, барабаню пальчиками по лицу, чтобы спала лишняя краснота, а затем выезжаю на дорогу.

Открыв ворота, паркуюсь возле черного джипа и выхожу из автомобиля. Из дома доносится звук включенного телевизора. Какие-то очередные Машины мультфильмы. Пушистый догоняет и трется мордой о мою ногу.

Присев, кладу сумку на колени, обнимаю мохнатого головореза и тяжело вздыхаю.

- Вот так вот, - говорю грустно.

- Р-р-р-р.

- Ушел от нас Лео.

- Р-р-вя-у… - теперь более жалобно.

Отстраняюсь и почесываю холку. Пушистый смотрит на меня грустно и, резко подавшись вперед, вылизывает лицо.

- Никогда бы не подумала, что смогу полюбить такого здоровяка, - смеюсь, пытаясь встать. - Пусти-и!...

Зайдя в дом, закидываю подальше ненавистные туфли, чтобы больше никогда их не видеть, и иду на кухню.

- Привет всем.

- Привет, мам.

- Мамочка плишла, - хлопает в ладоши Маша.

А чумазая какая!... На столе открытая банка с шоколадной пастой, но сейчас нет никакого желания ругать Влада за нарушение режима. Сил вообще ни на что нет.

- Тихо ты, варежка, - грозно велит спецназовец тявкающей Джес, развалившейся у него на руках, и внимательно смотрит на меня. - Что-то случилось?...

Помотав головой, беру стакан и наливаю себе воду.

- А где Леон, мам? Я ему звоню-звоню, а он мне не отвечает.

- Леон… с сегодняшнего дня… пока… поживет с папой, - стараюсь не смотреть на Влада.

Лицо Эльзы вытягивается от удивления, а глаза превращаются в маленькие бусинки. Я второй раз за день смотрю на собственного ребёнка и думаю, почему они так быстро растут.

Моей старшей дочери не нужно что-то пояснять. Судя по тому, как она сердится, все понимает сама.

- Предатель, - цедит она сквозь зубы. - Жалко я все пентаграммы дьявола сожгла, сейчас бы на него порчу навела.

- Эльза… - умоляюще прошу.

Маша непонимающе переводит взгляд с меня на сестру и обратно.

- Он нас оставил, мама.

- Ты тут ни при чем, малышка, - успокаиваю.

- Все равно он предатель. Я его никогда не прощу!...

В свойственной ей резкой манере она натягивает кошачьи уши и забирает со стола тетрадку.