Отец на час. Работает спецназ

Откинувшись на подушки, гипнотизирую матовый натяжной потолок и пытаюсь понять, о чем разговаривают отец с дочерью где-то в глубине квартиры.

Усмехаюсь, как дура, вспоминая старую шутку, услышанную в пробке.

К мальчику на выходные приезжают девочки, а к мужчине - дети от первого брака.

Счастливо смеюсь, прикрываясь кудрями, слишком сладкими от вылитого на них с утра изысканного парфюма, а потом резко замолкаю.

Стоп.

Стоп-стоп-стоп.

Федерикочка!

Значит, ты…. в разгар рабочего дня, отменив несколько важных совещаний с регионами, голая и - о боги! - оттраханная, лежишь в постели мужчины, которого знаешь не больше месяца и рассуждаешь о нем в романтическом ключе?...

Ты… рехнулась?

Ты… влюбилась?

От этой мысли даже бабочки внизу живота подскакивают и головой о лобковую кость бьются. Штабелями укладываются.

Мы, русские женщины, простые. Нас вот это счастье, бабочки, легкость - все сильно настораживает. Только абьюз, только хардкор. Тогда вроде как в своей тарелочке. Тогда нормальненько.

Все «грин флаги» ещё на уровне макета закапываем.

Потянувшись, в куче одежды нахожу свои трусы, бюстгальтер и платье. Оно помялось, но благодаря аляповатому рисунку страшно это не смотрится. Тело ещё горит, между ног пылает так, что хочется помыться, но я поступаю как сильная женщина - одеваюсь и туго затягиваю поясок на платье.

Ну неправильно это: лежать здесь, пока в доме ребёнок.

Проходя мимо гостиной, поднимаю с пола стеклянного зайца-инвалида.

- А я что сделаю? - гремит Влад. - Сама заказала, сама выбрала. Такие вещи надо в магазине покупать, Пашка, чтобы проверить можно было.

- Ну пап.… Какие магазины? Мы ведь не в СССР.

- Добрый день, - появляюсь на кухне."

"Стыдно признаться, но здесь я ещё не была.

Осматриваюсь быстро. Светло, чисто, прибрано. Даже окна вымыты. Удивляюсь снова: это же надо все в таком порядке содержать!...

Этот спецназовец, вообще, реальный или его нейросеть создала?...

- Здрасьти, - нагловато здоровается девчонка чуть старше моего Лео.

Я вежливо улыбаюсь и разглядываю ее. Светлые волосы, миловидное лицо с большими глазами, тонкие, сжатые губы. Одета в мешковатую футболку.

Перевожу взгляд на мрачного Влада, подпирающего бедрами подоконник.

- Не помешаю? - спрашиваю, изящно поправляя волосы.

Качает головой и смотрит в упор.

- Федерика - Прасковья, - знакомит. - Прасковья - Федерика, - для тех, кто не запомнил, «на бис» повторяет.

Я пытаюсь сдержать смех, потому что звучит все это, как заклинание из Проповедей Сатаны, которыми бредила Эльза.

- Федерика? - девочка подскакивает со стула и бьет себя ладонью по лбу. - Федерика Побединская? Вы - Федерика Побединская?

- Я, - растерянно отвечаю.

- Господи, спасибо!... Пап, это ведь она!

- Кто?

- Ну она. Которая мне нужна. Боже, спасибо.