Раб лампы

— «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лед», — пропел Вова, а потом, с привычной шутовской миной перейдя на характерный говор Леонида Ильича Брежнева, проговорил: — Ну шо, дарагие таварищчи? Предлахаю нахрадить товарищчей Охотникову и Крамера!

Он быстро взглянул на меня и усмехнулся, но тут же усмешка исчезла с его лица: я раскрыла сумочку и вынула из нее маленький серебристый пистолет, а потом проверила наличие в нем полной обоймы.

— Это что… твои киллерские принадлежности?

— Да, — коротко ответила я. — Возьми себе еще автомат. Ну что, поехали за ними? И о киллерах… не надо больше.

— Я смотрю, у тебя есть конкретные предложения, на чем именно ехать. Да… на «Паджеро»! Мы на нем с девчонками сюда приехали. Хозяину он все равно пока что не понадобится, а мне вот очень даже… Тем более что у меня есть ключи, пульт управления от сигнализации и от бортового компьютера. Да там и не заперто.

Я вскинула на плечо автомат Калашникова и молча кивнула головой.

…Мы вылезли из окна первого этажа, потому что воспользоваться главными дверями не представлялось возможным. Нам удалось, оставшись незамеченными, залезть в машину и завести двигатель. Вот здесь нас и заметили люди Ашота и бросились наперерез с явной целью схватить нас, обезоружить и навешать нам так, чтоб другим было неповадно. Увидев действия службы безопасности виллы, несколько человек из опергруппы бросились вслед за ашотовскими парнями — принять участие в поимке темных личностей, собирающихся незаметно покинуть дом, в котором произошло убийство.

Мы впрыгнули в машину и… увидели там рыжие волосы и бледное, напуганное лицо Ани. Той девушки, на которую положил глаз сам Бабкен Маркарян. Ныне покойный.

— Ты… откуда здесь? — изумленно спросил Крамер. — Тебе как удалось ускользнуть?

Она пробормотала что-то неразборчивое. В глазах модели горели настороженные, пугливые огоньки.

— Понятно, — сказала я. — Молодец, Анька! Под шумок…

— Лезут!! — предостерегающе засипел Вова, толкая меня в бок и включая зажигание.

— А глаза добрые-добрые!! — не по-детски громко заорала я и, высунув из окна автомат, дала короткую очередь по преследователям — нет, не на поражение, а для оказания устрашающего морального эффекта.

Те дружно бросились на землю, а двое, вероятно, самых продвинутых, пригнувшись, продолжили передвижение короткими перебежками.