Раб лампы

Нельзя сказать, что он жил уж очень далеко, однако же ему следовало преодолеть три квартала, пересечь площадь и пройти коротким проулком к своему дому. Жил Кругляшов в частном секторе, что ему весьма нравилось. Он был из тех людей, что находили положительные стороны решительно во всем, даже в таком незавидном компоненте старого жилфонда, как туалет на улице.

Кругляшов вознамерился сократить свой и без того не самый длинный путь примерно на четверть и решил полезть через стройку.

— Черт знает что, — бормотал он, — этот Маркарян совсем с ума сошел со своим чертовым соседом. Нормальному человеку с ними… никак нельзя. И главное, какие у него, у этого урода, точные предсказания… у типа из двенадцатой квартиры. Ик!.. Да что ты будешь делать!! Ик!.. Я так и знал, что опять это проклятое икание меня достанет. А кто достанет… кто достанет Маркаряна, ведь ему назначили смерть на завтра?

Выдавая подобные фразочки сомнительного содержания, он лез через отчаянно болтающийся и пригибающийся к земле деревянный забор, которым была обнесена строительная площадка незавершенного дома. Этот забор своей консистенцией весьма напоминал рахитичного долговязого человека — такой же нескладный, а «прочностью» и «основательностью» он сильно не соответствовал своей почти трехметровой высоте.

Забор натужно стонал и скрипел под тощей, но весьма массивной и костлявой тушей психоаналитика, но все-таки держался. Когда же Кругляшов забрался на самый его верх, всем своим видом напоминая композицию «собака на заборе», и с силой оттолкнулся от досок ногами, — несчастное ограждение наконец не выдержало.

Целый его пролет выворотился и, ломая стойки, рухнул на землю, а Кругляшов, которого огрело обломком доски по длинной спине, невольно присел от удара и виртуозно выругался.

— Бля… понастроили тут чудес мусорной архитектуры… — пробормотал он. — Какие-то бревна падают… этих строителей надо было посылать в Грозный, защитные укрепления строить: ни один чеченец не прошел бы… свалился бы от восторга!

Бесспорно, Кругляшов перелез бы через забор так, что тот и не скрипнул — физическая подготовка и координация движений вполне позволили бы, — но сегодня он изрядно перебрал спиртных напитков.

Он тяжело перешагнул через вздыбившийся обломок рельса, невесть кем и неизвестно зачем заплавленный в «коровью лепешку» грязного асфальта, и направился к темной громаде недостроенного дома. Задрал голову. Неизвестно, какая жидкость из числа содержащихся в его организме ударила ему в голову, но Кругляшов пробормотал:

— Мм-м… кирпичиков двадцать бы мне уволочь отсюда… туалет подлатать.

К счастью, он не сумел претворить свое намерение в жизнь, а свалился под многострадальным забором и уснул мертвецким сном, храпя на всю округу.