Чижик - пыжик

Возле ворот, напоминая автостоянку в центре крупного города, выстроились иномарки, одна дороже другой. На последней сходке, которую я облагораживал своим присутствием, было скромнее. Встретились в обычном домишке, добирались в лучшем случае на такси. При разъезде я подкинул четверых на своей «девятке» до вокзала. Следующую сходку, как заведено во всем цивилизованном мире, будем проводить в Давосе.

— Не высовывайтесь, пока не позову, — повторил я Аскольду.

— Да понял, понял, — отмахнулся он и зашелся в кашле.

Я вышел из машины, подождал Вэку и Куцего. Втроем приблизились к воротам, возле которых полтора десятка пацанов гоняли по кругу три косяка. Судя по запаху, пряному, сытному — даже в брюхе забурчало — шмаль клевая. На меня они смотрели охуевшими глазами, пока кто-то не признал и не произнес тихо:

Сразу освободили дорогу. Я пошел в дом, а Вэка и Куцый остались у ворот. Первый сразу полез целоваться в десны с каким-то своим посидельцем, а второй важно жал всем ласты, представляясь. Пропадает в нем церемониймейстер.

Хата была устроена не по типичному совковому шаблону — укрупненная изба с камином, а малость поэксперементировали. Холл большой и высотой в два этажа, наверху балкончик, на который выходили три двери. На балкончик вела широкая лестница, перечеркивающая стену по диагонали. Под лестницей, ближе к нижнему концу, и располагался камин — куда же без него?! Как узнал позже, этот дом раньше принадлежал главному редактору областной газеты, наследник которого отдал ее за долги. В холле, во всю длину, стоял стол, загроможденный жратвой и бухалом. Все свободное от стола место занимало барахло: два телевизора (видимо, для левого и правого глаза), две стереосистемы (для левого и правого уха), в каждом углу по псевдокитайской вазе с охапками павлиньих перьев (каждому гостю по одному в жопу), какие-то тюки, коробки, рулоны… Представляю, сколько всего этого сегодня будет перебито-переломано, а сколько наоборот прирастет ногами.

Воров собралось десятка два. Больше половины — лаврушники. Воры-славяне покруче будут, но их губит пьянка да и солидарности, взаимовыручки нет такой, как у грузин. Они уже успели разговеться, но серьезных разговоров не вели, ждали меня. По России слух пошел: вялый хуй в пизду вошел. Знали, что в хуеплетовской зоне толпа зеков расписалась на заборе. Многих тормознули, но кое-кому удалось объебать мусоров. Кому именно — хотели услышать сидевшие за столом, но особенно Немец — по паспорту русский, но воровал методично, добросовестно и строго придерживался понятий, что с ушами выдавало его истинное происхождение, — и Чубарь, лысоватый битюг, получивший такую кликуху то ли в насмешку, то ли за былые заслуги.