Чижик - пыжик

Первое, что мы услышали, — громкий и продолжительный кашель. Так надсаживаться мог лишь Аскольд. По молодости он пьяный и обкуренный шел ночью от бляди и напоролся грудью на пику. Ждали не его, перепутали в темноте. Аскольду по облому было идти назад, чтобы вызвать «скорую», остался сидеть там, где подрезали, ждать прохожего. В три часа ночи на глухой окраине. Одной рукой закрыл рану, другой достает и шмалит косяки, благо их полный портсигар был. Боли не чувствует, а остальное — похую. Часам к шести, когда он уже отплывал, наткнулся на него какой-то работяга, дотащил на горбу до дороги, отвез на попутке в больницу. Хирург понял, что наркоз не подействует, налил двести чистого спиртугана — и пошел пороть. Вскрыли грудину, откачали кровь из легких. Аскольд орал так, что в соседнем корпусе, роддоме, не пришлось делать несколько запланированный кесаревых сечений. С такой слабой дыхалкой он еще и курит все свободное время от сна и кашля. Так много, что из жопы никотин капает.

— Аскольд! — позвал я.

— Ты, Барин? — окликнулся он.

Он снова зашелся в кашле.

Послышался взволнованный голос Лужка:

— Держись за меня! Быстрее давай!

Очкует пацан. Да и есть отчего: собачий лай звучал все громче.

Мы с Вэкой подхватили Аскольда под руки и бегом отволокли к моей машине. В нее еще сели Лужок и Кроль — парень с дымящимся хуем, из-за которого и заварилась эта каша. Он готов ебать сутки напролет. Если некому засунуть, дрочит. На виду у всех, ни капли не стесняясь. Подозреваю, что Кроль немало баб изнасиловал, но попадал только за кражи. Вэка тоже вез троих. Со слов Аскольда, за ними встали на лыжи еще несколько человек. Одного, судя по радостным крикам солдат и захлебистому рычанию, рвали псы.

Я показал пассажирам на черный полиэтиленовый мешок с одеждой, лежавший на заднем сиденьи:

— Переодевайтесь. Сверху — Аскольду, потом — Кролю, а тебе, Лужок, — последнее, зато два комплекта.

Аскольду и Кролю подобрали по размеру, а на Лужка не рассчитывали. Я догадался, что беглецов будет больше, и взял еще два комплекта кожаных курток, спортивных костюмов и кроссовок — обмундирование рэка — и четыре комплекта закинул в машину Вэке. Пригодились, хоть и не все.

Я достал из бардачка маленькую японскую радиостанцию «уоки-токи», вышел на связь:

— Да, — отозвался он.

— Вперед. Жми на всю, — приказал я, надавив на педаль газа соскальзывающей, грязной туфлей.

Куцый ехал порожнем. Его задача — оттягивать на себя мусоров. Любой ценой, начиная с денег и заканчивая ТТ. Пацан был горд поставленной перед ним задачей.

Аскольд, который вошкался, толкаясь локтями, на переднем сиденьи, приостановил процесс переодевания, чтобы покашлять вволю и произнести:

— Да-а… Хорошо живете.

Догадываюсь, что ему не хотелось линять с зоны.