Моя пылкая любовница

Просто невероятно, сколько всего он ей рассказал! Только самые близкие друзья знали о трагедии, случившейся с Памелой, понимали, за что он так ненавидит Сент-Джорджа.

Но Джулианна теперь знала еще больше. Однако Рейф ни о чем не жалел, не сомневаясь, что она все сохранит в тайне.

Не в силах устоять, он наклонился и прикоснулся губами к ее виску, к нежной, как лепесток цветка, коже — поцелуем, легким, как шепот.

Джулианна пошевелилась, губы ее сложились в мечтательную улыбку. Взглянув на нее в последний раз, Рейф повернулся и подошел к окну, чтобы уйти так же, как пришел.

«Как она посмела?!»

Знакомая фраза снова повторилась в голове Бертона, как сотню раз до этого. Прошедшая неделя не помогла унять ярость или смягчить уязвленную гордость.

Внешне спокойный, он развалился в кресле в парадной комнате каретных дел мастера и послал клерка сообщить хозяину, что лорд Мидлтон ждет его немедленно. Купаясь в лучах солнечного света, Бертон постукивал тростью с золотым набалдашником по тусклому деревянному полу и обдумывал свою неудачу. Все тщательное планирование, все искусное ухаживание, все неустанные вложения времени, денег и сил оказались впустую.

Мэрис должна была принадлежать ему. Он это знал, чувствовал, такое сладкое розовое яблочко, только и ждущее, чтобы его сорвали с дерева. Она уже собиралась принять его предложение. В конце концов, разве не ради этого он утруждался и устраивал тот нудный прием у себя в имении? Чтобы ей польстило его внимание! Чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что он проявляет к ней повышенный интерес!

Но потом что-то случилось, и она передумала, отвернулась от него. Он заметил это вскоре после того, как она приехала в имение, заметил ее сдержанность, словно между ними вдруг появился невидимый барьер.

Он рассердился, когда она попросила несколько дней для раздумья. И пришел в совершенную ярость, когда нанес ей визит в Лондоне, а она отказалась его принять.

Все женщины — трусливые, бесполезные, тупые создания, годные только для одного. Ну, возможно, есть еще кое-что, поправился Бертон, если принять во внимание толстый кошелек, который может ему принести девица вроде Мэрис Дэвис.

В общем, не важно, почему она вдруг передумала. Это не имеет значения. Она будет принадлежать ему — по доброй воле или нет. Он вложил в нее слишком много времени и денег, чтобы теперь позволить ей ускользнуть."

"Ну, а теперь слишком поздно. Леди Мэрис не оставила ему выбора. Ему нужны деньги, а она их имеет. Когда он ее скомпрометирует, семья будет вынуждена принять его условия. А после того как они поженятся, а ее жирное приданое надежно будет переведено на его счета, он уж позаботится, чтобы преподать ей несколько полезных уроков.