Князь Путивльский. Том 2

Если среди них еще и были несколько человек, способных трезво оценивать ситуацию, остановить бегущую толпу уже не могли. Наверное, враги решили, что подоспел на помощь Изяслав Владимирович со своим войском.

Моя пика застряла в теле убитого воина, который, падая, крутанулся и придавил ее. Я освободился от нее и выхватил саблю. Догнал удирающего, ударил сверху вправо, снося верхнюю часть головы, покрытой густыми и длинными черными волосами. Открылась черепная коробка, заполненная сероватым влажным веществом. Человек продолжал бежать. Я обогнал его и достал следующего концом острия по шее, ударив коротко и резко там, где сонная артерия. Шею сразу залило кровью, но и этот продолжал переставлять ноги, не понимая, что жить осталось всего несколько минут. Страх побеждал смерть. Правда, не долго. Я скакал дальше и рубил, рубил, рубил…"

"Потом вдруг заметил, что оказался возле курганов на Олеговом поле, напротив городских ворот, ведущих в Передгородье. На башне стояли черниговские воины и что-то кричали нам. Что именно — не мог понять. Наверное, радовались. Несколько моих дружинников продолжали преследовать врагов, но большинство остановилось. Я приказал дальше курганов не ездить.

— Где трубач? — крикнул я.

— Здесь, — отозвался трубач, который скакал следом за мной.

— Труби отход, — приказал я.

Он вывел на своем инструменте мелодия из моего детства, которой в пионерских лагерях сзывали в столовую и которая по мнению пионеров звучала как «Бери ложку, бери чай и в уборную качай». В атаку водил под сигнал побудки «Вставай, вставай, штанишки надевай». А то раньше в атаку призывали одним протяжным гулом, а отступать — двумя. Причем сигналы были одинаковы у всех. Вражеский можно было принять за свой. Теперь мои воины знали, что обращаются именно к ним.

Я хлынцой поскакал в обратную сторону. Мои дружинники последовали за мной, добивая раненых и тех, кто притворялись убитыми. Поле было устелено трупами. Перебили мы тысячи две. Хотя я запретил собирать трофеи, некоторые дружинник останавливались и забирали дорогое оружие или броню. Я делал вид, что не замечаю. Нападать на нас пока никто не собирался. Я переоценил смелость галичан и киевлян.

Меня догнали сыновья. У младшего лицо было в крови. Он постоянно поправлял шлем, сползающий на горящие от счастья глаза, и самодовольно улыбался.

— Откуда кровь на лице? Тебя ранили? — спросил я.

— Нет, — ответил Андрей. — Ванька сказал, что надо попробовать на вкус кровь первого убитого врага. — Он попробовал вытереть лицо рукой в кольчужной перчатке. — Наверное, запачкался.

— Ну, и как тебе кровь? — спросил я.

— Соленая, вкусная, — радостно ответил младший сын.

Видимо, из него получится хороший полководец и плохой управленец. Первое в эту эпоху важнее.