На пути Орды

Ордынец выбрал: в Аверьянова! Но не промазать бы!

Зажмурив левый глаз, он выпучил правый, старательно прицеливаясь… В кустах рядом с ним раздался резкий хлопок, и татарин взвыл от боли, выронив лук.

Схватившись за правый глаз, он резко склонился к луке седла… Но вдруг страх прошил его: где враг?! Левый, здоровый глаз его тут же открылся. Всадник повернул голову в сторону Аверьянова…

И тут в кустах рядом с ним раздался второй хлопок.

* * *– Ну ты даешь, девица! – Аверьянов обнял Олену за плечи. – Робин Гуд!

Держа Олену в объятьях, Коля увидел в глубине леса шестого татарина – в возрасте, с хитрым, жестоким лицом, в богатой красной шапке с опушкой из рыжей лисы… Выражение лица злое, мстительное. Видно, дождавшись конца боя, развязки, татарин медленно повернул лошадь и сначала тихо отъехал шагом, а затем, все убыстряя бег коня, сорвался вскачь. Поскакал за подмогой?

– О чем твои мысли? – спросила Олена, заметив напряженность в Колиных глазах.

– Да так… – уклонился Николай, не желая пугать и без того много пережившую за это утро девушку. – А где подруги-то твои?

– А, поняла, – грустно прошептала Оленушка.

– Да ничего ты не поняла! Вас трое же купалось…

– Убежали они.

Аверьянов пожал плечами:

– Вот дуры-то… Терпеть таких не могу!

– Я тоже! – расцвела Олена.

* * *Не спеша сматывая леску, к ним подошел рыболов.

– Спасибо большое! – Аверьянов протянул рыболову руку. – Коля!

– Игнач, – сухо и равнодушно представился рыболов, отвечая рукопожатием.

– Какое тут поблизости жилье?

– Берестиха.

– Деревня?

– Скорей, село.

– Большое?

– Большое! – встряла Олена. – Да с крепостью!

– Деревянной, конечно, – уточнил Игнач. – А сам-то ты издалека будешь?

– Издалека. Я из ВЧ тысяча пятьсот сорок два на юге Новгородской.

– Такой не знаю.

– Не удивляет. Ну, Новгород-то знаешь?

– Новгород знаю.

– Считай, я из-под Новгорода.

– Добро пожаловать. От вас тут все ждут подмоги, хотя крепко и не надеются.

– Там что-то у них не связалось, у наших… Вот, вместо «войска» моего меня самого прислали. Одного.

– Плохо.

– Пришлют еще войско.

– Хорошо.

– Мне бы все же хорошо б в ближайшую комендатуру… – начал было Коля, но его внимание отвлек татарин, проявивший признаки жизни. Первым очнулся тот самый, что похитил Олену. Приоткрыв глаза, он повернулся к Аверьянову и что-то сказал ему по-своему – надменным, начальственным тоном.

Коля ответил – спокойно, без раздражения.

– Ты знаешь по-татарски? – удивилась Олена.

– Половину срочной в Монголии, и лето на сборах – Казань девяносто восемь… Он говорит на искаженной смеси монгольского и татарского… Сказал, что он – сын большого монгольского князя, и если хотя бы один волос упадет с его головы, то с меня с живого сдерут кожу.