На пути Орды

Пропустив его, ворота захлопнулись сразу, едва не прищемив хвост коня последнего всадника.

Снова отряд пронесся по прямой между двумя бревнами, снова в самый последний момент перед лошадью предводителя, – на сей раз Балыка, – восстала вольера из сети.

Но теперь эта вольера вела отряд прямо к княжеским «хоромам», как раз к тому месту, где ночью землекопами была вырыта, а затем ими же и замаскирована огромная волчья яма 6 6 метров. Над самой ямой сеточная вольера кончалась тупиком.

Увидев тупик – сеть, перекрывающую дальнейшее движение, лошади передних всадников стали тормозить и пытаться завернуть. Некоторые, резко тормозя, присели на задние ноги, некоторые попытались встать на дыбы… Сзади на них налетели замыкающие отряд воины. В вольере образовалась «каша» из коней и всадников. В этот момент мужики на стенах Берестихи бросили веревки, и сеть упала на скученный отряд… Одновременно с этим маскировочное прикрытие волчьей ямы не выдержало веса собранного в «авоську» на 36 квадратных метрах отряда…

Огромная, шевелящаяся «авоська», набитая конницей, замерла на миг, а затем провалилась под землю…

Спрыгнувшие со стен мужики быстро натянули на яму массивный щит, связанный как плот, из бревен среднего размера, – закрывая ее. Тяжелый щит исключал возможность выхода ордынцев из ловушки даже в случае разрезания татарами там, в яме, сетей.

Еще пять секунд, и нейтрализация отряда Балыка была полностью завершена…

Ворота Берестихи снова приветливо распахнулись…

– Вы, мужики, не расслабляйтесь… Скоро они там из-под сетей выберутся, – в яме-то… Как станут крышку приподнимать, так вы ее резко вверх, – помогите ребятам… И пока они рук опустить не успели, крышку-то поднимая, – из арбалетов, – всех, – ясно? Лошадей осторожно потом поднять, из сетей выпутать, на конюшню и накормить, а ребят, трупы то есть, – назад, в эту же яму… Сеть чинить не надо, – оставьте в яме, сетка еще есть… А время дорого. Как поняли?

– Все ясно, Коля: лошадей на конюшню, трупы – в яму. Не перепутаем, не бойся!

* * *"

"Увидев в раскрывшихся воротах Берестихи Петровну со скамеечкой в руках, Чунгулай удовлетворенно хмыкнул.

– Повелитель… – прошептал насмерть испуганный Шаим. – Что ты скажешь лучезарному Берке, потерявшему двух сыновей? Это случилось столь быстро, что за это время и пиалы кумыса не выпьешь…

– Именно это я ему и скажу, Шаим. Правду. Одну только правду. Они были воины, его сыновья! Они – герои!

– А мы в это время стояли?

– Ты – стоял, Шаим. А я наблюдал и думал…

– Они сложили головы!

– В рай принимают и без голов. Голова нужна здесь – думать…

– О чем ты думаешь, о повелитель?

– Думаю, что лучший свидетель – мертвый свидетель.