Чужая путеводная звезда

 — Есть некоторые виды алкоголя, я имею в виду вермуты, которые имеют горький привкус. Например, «Кампари». Если в стакан с апельсиновым соком вместо «Кампари» влить раствор этого вашего дигоксина, то вполне можно выдать получившуюся смесь, к примеру, за коктейль.

— Коктейль? — В голосе капитана послышался неприкрытый интерес. — Вон на тумбочке стоит бокал из-под коктейля. Михаил Дмитриевич, вы можете хотя бы приблизительно определить, есть ли в нем какой-то медицинский препарат или нет?

Психотерапевт отчего-то был бледен, настолько бледен, что в полумраке каюты лицо его отливало зеленью. Он бросился к тумбочке и схватил стоящий на ней бокал, понюхал содержимое, окунул в него палец и аккуратно лизнул.

— Мне нужно время, чтобы что-нибудь сказать определенно. Я могу забрать бокал в свою каюту?

— Зачем? — искренне удивился капитан. — У вас что, есть какие-то химические реактивы, чтобы провести нужный анализ?

— Господь с вами, — Быковский вздохнул. — Для обнаружения сердечных гликозидов используются так называемые цветные химические реакции, но необходимых для того реагентов у меня все равно нет. Так что все, что я могу — это провести анализ на вкус и цвет, как говорится.

— Тогда я попрошу вас сделать это здесь. И будьте осторожны, не пролейте, там и так немного. Я не исключаю, что нам придется передать этот бокал в полицию, как одно из доказательств преступления.

— Как единственное доказательство, — пробормотал Быковский. Он снова лизнул смоченный в бокале палец, и сейчас его трясло как в лихорадке, как будто у него внезапно резко поднялась температура.

— Что вы имеете в виду? — Капитан смотрел внимательно, и под его взглядом Марьяне стало не по себе, таким цепким и въедливым он был."

"— Я имею в виду, что если Маргарита Репнина была отравлена дигоксином или другим сердечным гликозидом, этого не выявит ни одно вскрытие. Дело в том, что определить их наличие можно только сразу после смерти. Если провести вскрытие через два-три дня, то обнаружить вещества в крови уже не удастся. Женщина умерла часа в два ночи, это я могу сказать по трупному окоченению, пусть и очень приблизительно, поскольку в анатомичке в последний раз был более тридцати лет назад. Если мы пристанем к берегу только завтра, на Крите, с момента смерти пройдет уже более суток. Шансы на то, что растительная основа дигоксина — наперстянка — будет обнаружена, практически равняются нулю.

— Спасибо за разъяснение, Михаил Дмитриевич, — искренне сказал капитан. — Тем более пусть бокал останется здесь. Каюту я запру, так что он никуда не денется.