Путеводитель по миру Братства черного кинжала

На втором была спальня с прекрасным видом, но маленькая...

Я спустилась на первый и выключила остальные лампы, сделав круг по всем комнатам. Перед тем как покинуть темное здание, я задержалась в прихожей и посмотрела через вестибюль и гостиную на застекленную террасу – еще один кандидат для моего рабочего места.

Я смотрела как раз туда, когда машина повернула за угол, вниз по улице. Когда свет фар мелькнул в скоплении окон на веранде, я увидела стоящего на плитке Зейдиста. Он пару раз указал пальцем вниз.

Верно. Я буду писать снаружи. Я подняла руку и кивнула головой, чтобы он знал, что его сообщение получено. Его желтые глаза вспыхнули, и он исчез... но я не боялась, что осталась одна, несмотря на пустой дом.

Веранда станет прекрасным местом для работы, сказала я себе, подходя к машине. Идеальным.

Конец

In Memoriam

В память

Ниже представлено последнее совместное интервью Тора и Велси, которое я провела в течение короткого промежутка времени между «Вечным любовником» и «Пробужденным любовником». Я публикую его здесь в память о Велси и их нерожденном сыне.

Декабрь в Колдвелле, штат Нью-Йорк, очень занятое время. Днем темнеет в четыре, снег начинает скапливаться, будто подготавливаясь к стремительному январскому снегопаду, а холод проникает до самых фундаментов и несущих стен домов."

"Это было после Дня Благодарения[208], когда я приехала в город для интервью с братьями. Как обычно, Фритц подобрал меня в Олбани и возил кругами в течение двух часов, перед тем как доставить в особняк Братства. Сегодняшнее путешествие было даже длиннее, и не потому, что он еще больше запутывал дорогу: к моему невезению, я попала под первую в сезоне бурю. Пока мы ехали, снег бил в лобовое стекло Мерседеса, но это не беспокоило ни меня, ни Фритца. С одной стороны, машина была словно танк. С другой, по просьбе Фритца, Вишес установил цепи на все четыре колеса[209]. Мы пробирались сквозь сугробы на дорогах, на единственном седане среди городских снегоочистительных машин, грузовиков и внедорожников.

В конце концов, мы заехали на территорию Братства и остановились перед огромным каменным особняком, в котором они проживали. Когда я вышла из машины, снежные хлопья защекотали мне нос и падали на ресницы, и, хотя мне это нравилось, я мгновенно замерзла. Но долго это не продлилось: Фритц и я вошли в вестибюль, и невероятно красивое фойе согрело меня одним своим видом. Доджен кинулся ко мне, будто я была на грани гипотермии[210], принес тапочки на смену моим ботинкам, чай для моего живота, и кашемировый плед. С меня сняли верхнюю одежду, как с ребенка, и, завернувшись в плед, я выпила Эрл грей[211] и направилась вверх по лестнице.