Путеводитель по миру Братства черного кинжала

Все, во что они добавляют печенье Oreos[207], очень вкусно.

ЗИ: Мы недавно дали Налле попробовать немного ванильного. (Тихо смеется) Ей понравилось.

И здесь все братья...выдали «Ооооооооооу». Затем спрятали все это под хмурыми взглядами, пытаясь снова казаться мужественными.

РЭЙДЖ: (смотрит на меня) Серьезно? Ты видала эту малышку? Она очумительно шикарна.

ВИ: Ага, он хочет сказать «Эта малышка так красива» на своем языке.

РЭЙДЖ: Да ладно тебе, ты тоже самое чувствуешь.

ВИ: (уныло) Ага. Черт... моя племянница – самый идеальный ребенок на планете. (ударяются костяшками кулаков с Рэйджем, затем поворачивается к Бутчу) Ведь так?

БУТЧ: Больше, чем идеальная. Даже не описать словами. Она...

РОФ: Волшебная.

ФЬЮРИ: Абсолютно волшебная.

Дж.Р.: Парни, она крутит вами, как хочет.

РЭЙДЖ: Абсолютно...

ФЬЮРИ: Безусловно...

БУТЧ: Как угодно...

ВИ: В ее власти.

РОФ: Совершенно.

ЗИ: (смотрит на меня, сияя от гордости) Видишь? Для шайки жестоких, недружелюбных неадекваш, они еще в норме.

РОФ: Эй... Чалла не ответила на вопрос о еде? (в комнате даже не пошло эхо)

БУТЧ: Она говорила про мороженое. (смотрит на меня) Почему бы нас не включить в сэндвич. Между прочим, можешь использовать меня в любых формах. (ухмыляется) Вообще без проблем.

ФЬЮРИ: (сбит с толку комментарием Бутча). Ну или просто еда. Что ты любишь есть?

Дж.Р.: Не знаю. Хм, все, что готовит моя мама. Жареную курицу. Лазанью...

РЭЙДЖ: Я люблю лазанью.

ФЬЮРИ: И я.

ВИ: Я тоже люблю, но с сосисками.

РЭЙДЖ: Конечно, любишь.

РОФ: (просвистел сквозь зубы) Девочки, заткнитесь. Чалла?

Дж.Р.: Жареную курицу с начинкой из кукурузного хлеба, сделанную моей мамой.

РОФ: Отличный выбор – и очень мудрый. Я готов заставить их снова голосовать.

РЭЙДЖ: (заговорщически наклоняется ко мне) Мы не станем предлагать тебе рыбу. Так что не беспокойся.

Дж.Р.: Спасибо вам.

Братья продолжили болтать, но меня не слишком часто спрашивали. Я поражена тем, что подшучивая, они заботятся друг о друге. Насмешки не ранят в сердце; даже Ви, который на словах может порвать кого угодно надвое, усмиряет свой острый язык. Их голоса громко раздавались в пустой комнате, и я закрыла глаза с мыслью, что не хочу, чтобы они вообще уходили.

Когда я снова раскрыла веки, Братья уже ушли. Я была одна в моем новом-старом доме, сидела, скрестив ноги, смотря на глухую стену, где секундами ранее так ясно видела Рофа. Тишина была разительна.

Я встала, мои ноги затекли, и я прошла к лестнице и взялась за перила. Я понятия не имела, как долго пробыла наверху, и когда я взглянула туда, где мы сидели, увидела лишь кусочек покрывающего весь пол ковра в свете ламп.

Я выключила свет и спустилась вниз, притормозив на площадке второго этажа. Я все еще не знала, где буду писать, когда мы сюда переедем - и это внушало тревогу.