В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Ну мааа, — завыла младшая и, получив по заднице, помчала выполнять мамкину команду.

Вытурив детей из гостиной, хозяйка вернулась за стол.

— Сахарные сухари есть к чаю, что ж я сразу — то не предложила, — засуетилась. — Может, хотите вина? Сами делаем.

— Ермил, сходи — ка воздухом подыши, — говорю своему придурку.

Женщина явно что — то знает.

— Я бы не отказался от сухаря, — брякает картавый весело.

И тут же улыбка сходит с тупой морды, когда ловит мой убийственный взгляд, а слова возражения в горле застревают. Понимая, что со мной лучше не шутить, Ермил торопливо выходит на крылечко.

Женщина смотрит встревоженно на сцену, затем вопросительно на меня.

— Рассказывай, — начинаю строго.

— Что рассказать? — Тушуется Литиция под моим пристальным взглядом.

— О Жозефине, — уточняю и чувствую, как дыхание у той перехватывает.

— И что я могу знать, простая крестьянка…

— Жила была графиня, поначалу ничем не примечательная, — начинаю за неё сварливо. — Но тут вдруг влюбляется в неё властолюбивый мужик и свергает короля, следом разваливается по кусочкам огромная Андария, и толпы одержимых мужей со всего Белого света готовы резать друг друга за один её поцелуй. Как — то всё это странно, не находишь, Литиция?

Хозяйка заморгала часто. Капля пота потянулась с виска. Опасаясь, что до инфаркта доведу, оставив четверых сироток, продолжаю мягко:

— Послушай добрая женщина, я не хочу навредить и доносить тоже не собираюсь, мне нужно разобраться, почему так случилось. Я не хочу чтобы воины убивали друг друга из — за какой — то дурочки. Будь то графиня, королева или императрица сия Руси.

— Кто ты, — вырвалось из неё нервное.

— Крис, просто Крис, — отвечаю на выдохе. — Поверь, я желаю только добра тебе и твоим девочкам, и уж точно не стану вредить вам. Если сказанное тобой о графине может плохо отразиться на вас, оставлю это при себе. В любом случае не стану подставлять тебя и детей. Ведь это не по — мужски.

— Ты ещё не видел её, раз так говоришь, — отвечает Литиция горько. — Но когда это случится, возжелаешь доказать преданность любыми способами, вспомнив и обо мне.

— Я понял тебя, — хмыкаю. — Очень жаль, что нет здесь больше адекватных людей. Придётся вырезать всю её армию фанатов, что ж.

Собираюсь уже откланяться. Выберем другой дом для ночлега.

— Подожди, — останавливает встревоженно. И снова озирается."

"Усаживаюсь обратно, с видом заинтересованным, мол, слушаю внимательно. Перед зеркалом репетировал.

— Раньше я прислуживала в замке графини, — зашептала хозяйка.

Уже неплохо, я даже встрепенулся.

—…помогала на кухне и в саду. Ходили слухи, что Жозефине мерещилось всякое, оттого её отец не выводил дитя в свет, опасаясь, что примут за сумасшедшую.