Путешественница

Да и было достаточно причин усомниться в способности Джейми выдержать столь длительное плавание — нам предстояло плыть через Атлантику два или три месяца, — ведь от его физического состояния ни много ни мало зависел успех нашего предприятия, а ближайший остров, где можно будет бросить якорь, должен был появиться только ближе к концу плавания. Значит, все это время Джейми будет беспомощно барахтаться в маленькой каюте. Можно только представить, чего это будет ему стоить: если он продолжал чувствовать себя плохо шесть часов спустя после плавания, если от Инвернесса до Гавра он выглядел ужасно, да что там — если вид заякоренного корабля заставлял его зеленеть, о чем можно было говорить? Мне было боязно за него.

— Повлиять на это нельзя, значит… — Джаред, вздохнув, ободряюще улыбнулся мне: — Значит, врач всегда будет при тебе. Верно я говорю, Клэр?

— Ну разумеется. Скажи, как скоро мы сможем выйти в море? Мне нужно время, чтобы подготовить снадобья, могущие понадобиться в пути.

Кузен Джейми задумался.

— Думаю, не раньше, чем через неделю. Корабль придет сюда только послезавтра — если ветер будет попутным, — он в Бильбао с итальянской медью и дублеными испанскими кожами. Команда есть, но нет капитана, который бы дал согласие плыть так далеко на исходе сезона. Впрочем, я знаю человека, который может согласиться, но он может быть в Париже, то есть прибавь еще четыре на дорогу туда и обратно. Еще день-два на пополнение запасов, на воду для бочек… Не раньше, чем через неделю.

— Сколько корабль идет до Вест-Индии? — отрывисто спросил Джейми.

Он был все так же напряжен, как и тогда, когда мы ехали в Гавр к его кузену. Это был не человек — лук, готовый немедленно выпустить стрелу, как только представится возможность. Он не хотел терять ни минуты — ведь мы и так уже упустили слишком много времени — и найти малыша Эуона как можно скорее. Я подумала о том, что пока мальчик в руках у похитителей, это нервное напряжение будет сохраняться.

— Обычно два месяца, — последовал ответ хмурившегося Джареда, — но это в сезон. Не за горами зимние шторма, так что вы попадете в Вест-Индию разве что через три месяца или даже больше. Кабы выйти на месяц раньше…

От меня не укрылось суеверное постукивание Джареда по деревянному столу. Значит, он боится сглазить нам дорогу, боится, что наше предприятие не будет удачным. И все же он не сказал, что мы можем не доплыть. Суеверный страх или простое чувство такта?

Я никак не могла отогнать от себя мысль, что корабль, увезший Эуона, мог направиться не в Вест-Индию. Наше предположение подтверждали только бумаги начальника гаврского порта, которые повезло найти Джареду.