Путешественница

Правда, тогда думали на него.

Джейми поведал мне историю, которой я не знала: он встретился с Дунканом Керром, находившимся при смерти, и тот шепнул о золоте, хотя это было ему трудно и физически, и еще потому, что у постоялого двора, где он умирал, были уши, к тому же за ним наблюдал офицер-англичанин.

— Беднягу лихорадило, но голова и язык ему еще служили. Узнав меня, он понял, что если не расскажет мне всего, то унесет свою тайну в могилу. Больше некому было довериться, и Дункан посвятил меня в подробности.

— Это история о белых колдуньях с тюленями? — скептически уточнила я. — Честно говоря, ерунда какая-то. Ничегошеньки не понятно. А тебе?

— И мне, — признался посвященный.

Увидев его лицо, я заметила, что он нахмурился.

— Я не соображал как следует, какая такая колдунья. Когда он впервые сказал о белой колдунье, у меня сердце в пятки ушло — я подумал было, что речь о тебе, и очень встревожился его словами.

Джейми наклонил голову и сжал мою ладонь, грустно улыбнувшись.

— Я уж предположил, что что-то стряслось и ты не попала туда, куда должна была попасть. Я думал, что ты не можешь вернуться к Фрэнку и камням, что ты оказалась во Франции непостижимым для меня образом, что ты там до сих пор. В общем, много чего навыдумывал, нечего уже вспоминать.

— Как жаль, что ни одна из этих мыслей не оказалась правдой…

Джейми не разделил моих фантазий.

— Да ведь я был тогда в тюрьме! А Брианна была, наверное, десятилетней девочкой, верно? О чем жалеть, англичаночка? Ты здесь, со мной, и это навсегда — да будет так. Это главное.

Целуя меня в лоб, он намеревался рассказать мне дальнейшие подробности истории с золотом.

— Откуда появились деньги, было неясно. Понятно было одно: Дункан сказал, где и почему оно находится. За ним послал будто бы сам принц. А тюлени…

Джейми отвлекся и взглянул в окно, за которым рос розовый куст. Указав на него, он пояснил:

— Мать покинула Леох, но люди говорили, что это не просто так, что огромный тюлень соблазнил ее: сбросив шкуру, он стал походить на человека и ходить как человек. И она бежала за ним.

Джейми сунул пальцы в шевелюру и затеребил волосы.

— Да, у него были густые волосы, только не рыжие, а черные, прямо агатовые. Всегда блестели на солнце, будто всегда были мокрыми. Ходил он быстро, но плавно, точь-в-точь тюлень плывет в воде.

Он передернул плечами, возвращая себя к основной нити повествования.

— Да… Дункан Керр вспомнил какую-то Элен, будто бы между прочим, но я-то сообразил, что он дает мне знак. Он знал и меня, и моих родных — это неспроста. Значит, он был в себе, не бредил, значит, всему, что он говорит, можно верить, пускай это и загадки! Тогда я…

Джейми опять призадумался, отвлекаясь, но быстро сказал главное:

— Один англичанин сказал, что Дункан был на побережье.