Путешественница

Джейми едва касался моего тела, и навстречу его пальцам со спины, с ребер, с рук поднимались волоски, создавая отзывчивые волны. Моя кожа покрылась мурашками, но Джейми не останавливался.

— Так и ты. Гладенькая, как веточка, беленькая, в серебре, в пузырьках. Представляешь? — прошептал он.

Какое-то время из всех звуков в комнате не осталось никаких, только дождь стучал в оконное стекло снаружи. К холоду прибавилось тепло от угасшего очага, создав удивительную смесь. Джейми потянулся за одеялами, но он искал их долго, и я улучила момент.

Свернувшись калачиком подле него, я лежала сзади, и мои колени очень точно вписались в его подколенные выемки. Сзади меня еще виднелись всполохи умершего огня, и их было достаточно, чтобы я увидела шрамы на спине Джейми, которыми была полна его спина, испещренная следами от заживших шрамов, будто исполосованная чем-то серебристым. Я помнила эти шрамы, но тогда могла на ощупь безошибочно сказать, где какой. К тому же появился новый шрам, неизвестный — полумесяц, оставленный на теле Джейми уже после моего ухода. Он размещался по диагонали, тонко, но глубоко разрезая кожу.

Я прошлась по нему пальцем.

— Не собирались освежевать, но ведь были бы не прочь?

Джейми ничуть не удивился моему вопросу.

— И теперь? — обеспокоилась я.

Джейми помедлил с ответом, вздохнув и помолчав.

— Теперь… Что ж, и теперь.

Я опять стала водить пальцем по этому новому, незнакомому мне шраму, чтобы лучше запомнить его и связать с тем, чем занимался Джейми без меня. Сейчас это был уже жесткий рубец, но тогда… Впрочем, я не знала, что было тогда.

— Я не знаю, англичаночка. Но догадываюсь, почему он за мной охотится. — Джейми накрыл своей рукой мою, покоившуюся у него на животе.

Дом молчал, по-видимому, все спали. Это было неудивительно, если вспомнить, что все малыши, все дети и внуки уехали и что в Лаллиброхе осталось немного людей — слуги, спавшие где-то позади кухни, Эуон-старший и Дженни, ночевавшие вдали отсюда, в конце коридора, и Эуон-младший в верхних этажах. Мне показалось, что мы с Джейми предоставлены сами себе, что мы где-то на краю света, откуда не видно ни Эдинбурга, ни коллег Джейми по его ночному промыслу.

— Англичаночка, припоминаешь, как перед Каллоденом ходил слух о золоте будто бы из Франции? Это было после падения Стирлинга.

— Которое прислал Людовик? Конечно, помню. Но ведь и ты знаешь, что он ничего не отправлял нам. — Я вспомнила те дни, когда Карл Стюарт дерзко возвысился, чтобы по прошествии некоторого времени снова пасть в пучину небытия. — Да и не только он, Джейми, вспомни: французское золото, испанские корабли, голландское оружие… Ничего этого ведь не было!

— Ну, не совсем уж ничего. Людовик и правда ничего не посылал, но золото было на самом деле.