Путешественница

— Я даже не знаю, что делать с Фергюсом. Хочется убить, но хочется и поблагодарить. — Джейми сидел на постели на чердаке и возился с рубашкой.

Я положила платье на стул, чтобы оно высохло, и принялась помогать ему с разнообразными пряжками штанов, стоя на коленях.

— Он хотел как лучше.

— Да, эти распутники французы все понимают по-своему, — ворчал Джейми.

Он поднял руку, чтобы стащить с головы повязку. На этот раз Джейми не стал заплетать волосы в косу, а надел головную повязку. Так рыжие космы были убраны со лба и красиво спадали на плечи, обрамляя высокие скулы и прямой нос. Это делало его похожим на сурового ангела кисти какого-нибудь итальянского ренессансного художника.

— Адама и Еву из Эдема изгнал архангел Михаил? — Я стягивала с его ног чулки.

— Что же, я похож на стража добродетели? А Фергюс, стало быть, змей-искуситель? — Он поднял меня. — Англичаночка, не стой на коленях передо мной. Ты не служанка.

— Я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы помочь мужу раздеться. Тебе было нелегко сегодня, хотя, конечно, мальчику было хуже. — Я подняла Джейми с кровати.

Он был все еще вымазан в саже; руки были обожжены и покрыты волдырями.

Я хотела было помочь ему снять штаны, но он удержал мои руки у себя на поясе и прижался к моей макушке.

— Я не все сделал правильно по отношению к мальчику.

— Разве? Ты поддержал в нем бодрость духа. Он успокоился и перестал мучиться.

— Может быть. Молитвы, может, и не пособят, но и не навредят. Но я не рассказал ему всего.

— Что же ты умолчал?

Я поцеловала Джейми, чувствуя запах дыма и мужского пота.

— Мужчина после убийства идет к женщине. Когда болит душа, только она способна исцелить. Если есть жена, это делает она, если нет — подвернувшаяся птичка.

Я нашла шнур на его штанах и развязала его.

— Поэтому ты не остановил его, когда он пошел к Мэри?

Джейми не придерживал упавшие штаны.

— Остановить его было выше моих сил. Наверное, отпустить его с девушкой — это лучшее, что можно было сделать. Он еще очень юн, но может справиться. — Ухмыльнувшись, он съязвил: — Этой ночью парень будет думать не о моряке, это уж как пить дать. Страшно ему не будет.

— Не знаю. А тебе будет страшно?

Рыжие брови Джейми полезли вверх. Черная от дыма рубашка болталась на его шее.

Я бросила многозначительный взгляд на кровать.

— Ты-то никого не убил, но… Тебя часом не нужно исцелить от чего-нибудь?

Джейми расплылся в улыбке и уже был похож на обычного милого шотландца, а не на сурового ангела. Он поднял плечи, чтобы рубашка сползла на пол.

— Что же, это всегда можно, — промурлыкал он. — Будь со мной поласковее, идет?

Последняя жертва Каллодена

На следующее утро Джейми с племянником собрались к священнику — замаливать грехи.