Путешественница

— Перед кем и за что?

— Перед старшим Эуоном. Он ищет сына и, наверное, обегал уже весь город, а я словно в райских кущах с тобой.

— Ты тоже переживаешь за младшего? — Я затягивала найденный корсет.

Лицо Джейми омрачила тень.

— Переживаю ли я… Если он не даст знать о себе до завтра, я буду переживать.

— Почему до завтра? — невинно поинтересовалась я, но быстро вспомнила разговор с Персивалем Тернером. — Да, завтра ты отправляешься на север!

Кивок головы дал понять, что я права.

— Мы встречаемся в бухте Муллин. Будет темно — луна убывает. Французы доставят люггер, в нем вино и батист.

— Сэр Персиваль не хочет, чтобы ты приезжал. Почему?

— Очевидно, не хочет. Почему — не знаю. Возможно, кто-то из высокопоставленных таможенников хочет нагрянуть с визитом, и это стало известно. Либо что-то происходит на побережье, такое, что может помешать нам и лучше поберечься. Всякое может быть.

Джейми завязал чулки и выпрямился.

Он раскрыл ладони и положил их на колени. Затем не спеша стал сжимать их, наблюдая за движением пальцев. Левая рука сжалась быстро и хорошо, правая же сжалась не до конца: средний палец из-за кривизны отстоял от указательного, безымянный нельзя было согнуть. Указательный и мизинец с двух сторон замыкали искалеченных собратьев.

Джейми, улыбаясь, вспоминал что-то.

— Англичаночка, тебе приходит в снах та ночь? Та, в которую ты вправила мне руку?

Я вспоминала ту ночь в самых страшных снах. Тогда я бежала из уэнтуортской тюрьмы и им не удалось казнить меня, но Джейми… Черный Джек Рэндалл пытал его, и с тех пор его пальцы не сгибаются.

Я взяла руку Джейми. Пока она лежала у меня на колене, приятно грея своей тяжестью, я проверяла его суставы — тянула сухожилия и смотрела, насколько можно согнуть тот или иной палец.

— Тогда я заделалась ортопедом. Да, пожалуй, тот случай можно считать полноценным ортопедическим вмешательством.

— А были и другие случаи? — заинтересовался Джейми, явно ревнуя меня к пациентам.

— Все остальные случаи связаны с моей работой, — успокоила я. — Я ведь хирург. Но другой, нежели ваши хирурги — я не вырываю зубов и не занимаюсь кровопусканием или прикладыванием пиявок. Я… в общем, я делаю то же, что делают ваши врачеватели, лекари, как вы говорите. Хирург имеет особые функции, а лекарь делает самые разные вещи, обычно более простые.

— А я и не рассчитывал, что ты возьмешься за простое, — похвалил Джейми. — Ты моя особенная англичаночка.

Он погладил мою руку неизуродованными пальцами.

— Так что все-таки ты делаешь?

Я постаралась подобрать самое простое объяснение.

— Прямо говоря, я режу людей. — Я попыталась смягчить произведенный эффект улыбкой. — Не убиваю, конечно. Пытаюсь помочь людям, орудуя ножом и скальпелем, вот так.