Путешественница

Попросила троих арендаторов держать меня, чтоб не дергался, а сама взяла тесак и посрезала всю гниль вплоть до кости. Ошпарила кипятком и перевязала.

У меня вырвалось восклицание. Не знаю, смогла ли бы я поступить так же.

Джейми позабавил мой ужас.

— Веришь ли, это возымело действие.

Я почувствовала горечь во рту.

— Но ты мог потерять ногу!..

— Да. Но Дженни все зашила. Говорила, что не позволит умереть, — не позволила. Она вообще многое говорила: что не позволит потерять ногу, что будет заставлять меня двигаться…

Он вскинул одно плечо.

— Многое говорила, всего не перечислишь. Когда я дослушал наконец, пришлось выкарабкиваться оттуда, куда я попал или мог попасть. Другого она бы и не позволила.

Джейми улыбнулся, и я тоже облегченно рассмеялась, теперь по-настоящему, не нервно.

— Она и правда заставила меня двигаться, чтобы я не жалел себя. Наказала Эуону, чтобы тащил меня на прогулку. В потемках, правда, чтобы было не так стыдно, а то бы всякий испугался: шутка ли — двое хромоножек плетутся по дороге, один с деревяшкой вместо ноги, другой с палкой!

Я представила это себе, и здесь мои глаза увлажнились. Было трогательно думать, что эти люди, поддерживая друг друга, честно шли по дороге, борясь со стыдом и болью…

— Скажи, это правда, что ты жил в пещере?

— Откуда ты знаешь? Об этом тоже есть в твоих документах?

— Почти. Эта история передавалась из уст в уста — прямо легенда! Горцы были горды тобой. Или будут — как знать?

— Легенда? Я? — Джейми явно смутился, однако же был горд услышанным. — И вся шумиха только потому, что я жил в пещере? Думаю, что этого маловато для легенды. Слишком глупо.

— Но это же еще не вся история! А тот твой договор с англичанами?! То есть не с ними, но в результате которого тебя выдали им, а твоя семья получила деньги, назначенные за твою непутевую голову?

— Понимаешь… Я не страшился тюрьмы — вряд ли бы она сломала меня. А потому…

— Джейми, да ведь ты мог кончить на виселице! По сравнению с этим тюрьма — сущая шутка! И тем не менее ты сделал это!

Мне хотелось задать ему хорошую трепку, хотя это было очень глупо. Разумеется, он заслуживал взбучки, но не двадцать же лет спустя.

Он рассудительно ответил:

— А что мне было делать? Торчать в этой дурацкой дыре, как отшельник? О нет, англичаночка, я вовсе не отшельник. Тем более что те англичане были так глупы, что неплохо заплатили, лишь бы сцапать меня. А что мне — если можно продать себя за мешок золота, почему бы не сделать этого?

Джейми победно просиял, радуясь проделанному. Мне очень хотелось осуществить свое желание задать трепку и в то же время хотелось броситься ему на шею. Но я придержала свои желания и запустила руки не в глаза Джейми, а себе в волосы, пытаясь причесаться.

— Какой же ты продажный.