Путешественница

Я нашла его сосок, тронула, и он вздрогнул.

— Да, конечно… Коснись меня так еще…

Он сжал меня в объятиях.

— Коснись и дай мне коснуться тебя, — серьезно проговорил он.

Он ощупывал меня, держа мою грудь в ладони. Теперь и он начал дрожать.

— Англичаночка, — горячо говорил он мне на ухо, — когда мы только поженились и ты стояла там такая красивая, вся в белом, я думал только о тебе, только о том, как ты снимешь с себя все эти кружева и будешь со мной в постели.

— А сейчас? Ты хочешь меня, Джейми? — Я тронула губами ложбинку над ключицей.

У него была солоноватая кожа, и можно было слышать запах дыма, исходившего от волос, но все перебивал запах мужского тела, манящий и возбуждающий.

Джейми тронул меня своей твердой плотью, и я все поняла без слов.

Я прижалась к нему, вожделея его. Я была готова раскрыться для него, чтобы он утолил жар своего тела в моей влаге. Я хотела принадлежать ему, хотела, чтобы он дал мне забыться в восторге.

Его руки, сжимавшие мои ягодицы, его вздрагивающие бедра выказывали, что он страстно желал меня, и мне хотелось, чтобы он быстрее проделал со мной все, что хочет, не тратя времени на предварительные ласки.

Но я не могла прямо сказать ему об этом, и Джейми тоже молчал. Мы слишком долго жили порознь и спали с другими людьми, чтобы можно просить о таком. Еще слишком рано и — слишком поздно.

Но я могла дать понять ему, чего хочу, с помощью языка тела, установившегося когда-то между нами. Он сжимал мои ягодицы, и я сделала то же самое, с силой обхватив их округлости, и подставила губы для поцелуя, но он тоже резко подался ко мне, желая поцеловать.

Удар был такой силы, что я заплакала. Я выпустила его тело, откатилась и схватилась рукой за нос.

— Боже, англичаночка, я ударил тебя?

Он встревоженно смотрел на меня.

— У меня, наверное, сломан нос, — пожаловалась я.

Он осторожно отвел мою руку и погладил переносицу.

— Нет, что ты, ничуть не сломан. Если он сломан, сразу натекает лужа крови, а сам нос противно хрустит. Так что все хорошо.

Я провела пальцем под ноздрями, но не обнаружила там ни кровинки.

Боль проходила, и я не стала придавать этой досадной случайности большого значения. Важно было другое: на мне лежал Джейми, касаясь меня твердым мужским началом.

Мы не шевелились, вслушиваясь в дыхание друг друга. Затем он вздохнул, взял оба мои запястья в ладонь и поднял их над моей головой. Я не двигалась, лежа под ним.

— Дай губы, англичаночка. — Он наклонился ко мне.

Свеча стояла за его спиной, и я не могла видеть света, когда он целовал меня. Джейми казался мне призрачным, и в то же время я ясно ощущала его массивное тело на своем. Он касался меня нежно, но все настойчивее, и я раскрыла губы. Его язык вошел в меня.

Я не сдержалась и укусила его.

— Джейми… Ох, Джейми! — шептала я в его губы.