Путешественница

Я никогда не встречал женщины красивее.

— Ты плохо видишь. Скорее всего, глаукома, потому что катаракта появляется позднее. — Я неуклюже попыталась скрыть свое волнение.

Губы Джейми дернула нервная ухмылка. Когда он улыбался, свет свечи колебался в слезах — он был ослеплен. Придя в себя, он дал мне ладонь, ведя к кровати.

— С глазами все в порядке. Они ястребиные. — Он был уверен в себе. — Иди сюда.

Волнуясь, я взяла его ладонь, переступая одежду. Джейми сел на постели, ласково привлекая меня. Я встала между его колен. Он легонько поцеловал мои соски и ткнулся лбом между моих грудей, выдыхая воздух на меня.

— Твои груди цвета слоновой кости. — Я услышала горский говор. Он всегда давал о себе знать, когда Джейми волновался.

Джейми положил руку мне на грудь. Его загар отчетливо виднелся в свете свечи, зато я была бледна.

— Да, смотреть на тебя — уже удовольствие. Если б я мог всегда касаться тебя… Это так неожиданно, так волнующе. Англичаночка, у тебя кожа как бархат, а тело какое нежное…

Он заскользил рукой вниз по моей талии и бедрам, останавливаясь на ягодицах. Вскоре я снова услышала его взволнованный голос:

— Это волшебство — я хочу все время смотреть на тебя. Все время касаться тебя, все время ласкать. Я желаю тебя.

Джейми опять поцеловал меня в грудь, под сердцем. Затем он провел рукой по животику, заметив шрамы — они появились, когда я родила дочь.

Я смутилась и прикрыла живот рукой.

— Это не очень красиво.

Джейми странно посмотрел на меня и потянулся к подолу рубашки — он не успел снять ее.

У него был ужасный шрам. Рваный, кое-как залеченный, побелевший, он тянулся по бедру до паха. Восемь дюймов. Охнув, я встала на колени.

Артерия была рядом с рубцом. Отделенная от затянувшейся раны всего лишь дюймом, кровь медленно текла по жилам Джейми. Я погладила его бедро и прижалась к нему, словно удерживая. Разумеется, нужно было удержать Джейми раньше, теперь было слишком поздно.

— Страшно, англичаночка? — Джейми погладил меня по затылку. — Я отвратителен?

— Что ты! — выдохнула я, хотя зрелище было не из приятных.

Джейми наклонился и снова погладил мой живот, смотря мне в глаза.

— У тебя тоже есть шрамы твоих битв, — тихо произнес он. — И у меня — своих. Так нужно, хоть это и больно.

Он поднял меня с колен, взял на руки и отнес на кровать, ложась рядом. Быстро разувшись, я прижалась к нему, желая раздеть его. Пока Джейми целовал мои губы, моя рука тянулась к его воротнику.

— Позволь мне снять с тебя одежду.

— Эх, англичаночка, на что там смотреть. — Джейми явно волновался. — Но как хочешь, что найдешь — то твое.

Он не стал искать пуговицы, а просто стащил с себя сорочку, не расстегивая ее. Она присоединилась к моему платью, его одежде и нашей обуви на полу. Джейми отодвинулся, показывая себя.