Вождь. «Мы пойдем другим путем!»

Естественных условий для развития у него нет из-за отвратительного климата и, как следствие, кормовой базы. Нам не прокормить на местных ресурсах там большое население. А если все везти из европейской части России или из-за рубежа – жизнь станет дорогой или сильно дорогой. То есть и население не сможет увеличиться, и регион окажется на постоянной поддержке из центра, оказавшись убыточным. Зачем нам там много населения? Прежде всего это рабочие руки. Без них просто невозможно развернуть необходимые для элементарного функционирования региона заводы и фабрики. Не говоря уже об освоении природных богатств, которые там изрядные. Нам непременно нужно брать под вашу руку Корею и Северный Китай, по крайней мере Маньчжурию. Без них мы там если и устоим, то с огромным трудом. Да и вес наш окажется ничтожным для Тихоокеанского региона. Кроме того, нам нужно забрать Курильские острова и остров Хоккайдо, чтобы закрыть акваторию Охотского моря. Да и Цусиму тоже недурно контролировать. И заметьте – это программа-минимум. И не потому, что у нас мало земли, а потому что иначе нам там не закрепиться. Вот и получается, что интересы России и наших оппонентов на Дальнем Востоке взаимно исключают друг друга. Поэтому война неизбежна. Вопрос лишь в том, кто и как ее проведет.

– Почему же? – продолжил гнуть свою линию Цесаревич. – Ее легко избежать. Достаточно отступить.

– В спорте это называется – признать свое поражение. А ведь удар по России в таком случае будет поистине чудовищный. Отступить перед лицом туземцев… Кто нас вообще после этого слушать станет? Мы потеряем лицо и превратимся в посмешище для всего мира.

– Мне кажется, вы переоцениваете возможности японцев, – покачала головой Императрица.

– Их-то как раз я оцениваю невысоко, – возразил Владимир, – а вот англичан, которые дергают за ниточки амбиций этой туземной страны, напротив. Это опытные и многомудрые противники, способные использовать весь арсенал возможностей для достижения своей цели. Они пойдут на любую мерзость, лишь бы добиться своего. Ведь именно англичане нанесли подлый удар по Юсуповым, дабы устроить драку между мной и Адмиралтейством. И один только бог знает, что еще сделают…

Так они и беседовали, долго и увлекательно. А потом, когда августейшая чета удалилась переваривать услышанное и пытаться его проверить, Владимир оказался один на один с Цесаревичем. Тому, видите ли, не терпелось узнать о том, как Ульянов видит свою помощь в деле строительства Транссиба. Однако деловой разговор не получился, ибо мысли его волновали совсем другие…

– А ведь вас, Владимир Ильич, уже можно поздравить, – улыбнулся он, закуривая.

– С чем же? – удивился Ульянов.

– Вы сможете быть со своей возлюбленной, – произнес он.