Иным путем

Была учреждена специальная Фабричная инспекция численностью аж целых двадцать человек – и это на всю огромную Россию! – находившуюся в ведении Министерства финансов, призванная наблюдать за исполнением правил и запретов, установленных в законах о труде. Инспекторы имели право составлять при участии полиции протоколы о нарушениях закона и передачи их в суд, поддерживая там обвинение против нарушителей. За нарушение владельцами или руководством фабрики правил, касавшихся малолетних, была установлена ответственность в виде ареста или штрафа. Только вот, Михаил Александрович, пользы от этих законов было не намного больше, чем от предыдущих. Догадываетесь, почему?

Михаил хмуро кивнул.

– Догадываюсь, Владимир Ильич. Мздоимство?

– Оно самое, – Ленин вздохнул, – причем брали и берут абсолютно все. Фабричные инспектора «не замечают» нарушений. Полиция благополучно «теряет» составленные протоколы. Судьи под разными предлогами стараются отложить в долгий ящик принятие решения по уже заведенным делам.

– Скажите, Владимир Ильич, – заинтересованно спросил император, – а почему в принятых законах так много внимания уделяется труду малолетних?

– Все очень просто, Михаил Александрович, – ответил Ленин, – дело в том, что хозяева платят малолетним за ту же работу, которую делал взрослый, заработную плату раза в два-три меньше. Тут для них прямая выгода. А как сказал в свое время секретарь лондонского профсоюза переплетчиков Томас Джозеф Даннинг: «Обеспечьте капиталу десять процентов прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при двадцати процентах он становится оживленным, при пятидесяти процентах положительно готов сломать себе голову, при ста процентах он попирает все человеческие законы, при трехстах процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы».

– Да, Владимир Ильич, – серьезно сказал император, – положение в этом деле надо менять в корне. Только теперь я начинаю понимать – какая титаническая работа предстоит вам как министру труда и социальной политики. Ведь люди, которым ваше министерство не позволит получать огромные прибыли, не остановятся ни перед чем, чтобы помешать вашей работе. И еще неизвестно, кто из нас будет больше рисковать – я, против которого, как уже доложил Александр Васильевич Тамбовцев, плетутся новые заговоры, или вы – смерти или отставки которого станут желать люди, владеющие огромными состояниями, а также те, кто мечтает о гибели нашего государства.

Владимир Ульянов усмехнулся.

– Я все прекрасно понимаю, Михаил Александрович. Но, как когда-то сказал наш общий знакомый, товарищ Коба, он же Иосиф Джугашвили: «Нет таких крепостей на свете, которые не смогли бы взять большевики».