Иным путем

Эта встреча императора и человека, совсем недавно разыскиваемого всеми охранными отделениями Российской империи, была далеко не первой. Но сегодня должен был окончательно решиться вопрос о создании нового министерства, главой которого император видел только господина Ульянова и никого иного. Каждый человек бывает незаменим, будучи употреблен на правильном месте. Именно так, кажется, говаривал Козьма Прутков.

«Это надо же, – с легкой иронией подумал про себя Михаил, – я собираюсь ввести в состав правительства человека, брат которого готовился убить моего папа́, а сам он собирался ниспровергнуть самодержавие и совершить социальную революцию в России. А теперь я сам решил осуществить нечто подобное, если не по методам, то, по сути, возглавив то, что невозможно победить. Как все изменилось после появления этих пришельцев из будущего…»

Михаил вспомнил о том, что с ним и со всей Россией произошло в ТОМ, их прошлом, и вздрогнул.

«Но нет, иначе никак нельзя, – подумал он, – и я все решил правильно. Быть посему, и сегодня господин-товарищ Ульянов выйдет от меня уже министром».

Ровно в полдень в дверь библиотеки постучали, и вошедший камер-лакей доложил:

– Ваше императорское величество, к вам господин Ульянов…

– Проси немедленно, – сказал император, вставая.

Владимир Ульянов вошел своей стремительной походкой, держа в руке папку с бумагами. Выглядел он так, будто в эту ночь спал очень плохо или вообще не спал. Глаза его покраснели, вид был усталым. Но, несмотря на все это, настроение у гостя хорошим, просто великолепным.

– Добрый день, ваше величество, – поприветствовал он императора. – Я надеюсь, что сегодняшний день будет действительно добрым.

– И я на это надеюсь, Владимир Ильич, – ответил с улыбкой Михаил, – и оставьте в покое «величество», вспомните, ведь мы с вами ранее уже договаривались, что в разговоре тет-а-тет мы будем обходиться без титулований.

– Очень хорошо, Михаил Александрович, – ответил Ленин. – Так нам будет проще обсуждать насущные вопросы. Для начала я хочу вас поздравить. Вчерашняя демонстрация и последующий прием прошения от рабочих произвел на всех огромное впечатление.

– Вы преувеличиваете, – скромно ответил Михаил, – в основном это заслуги вашего коллеги по партии, товарища-господина Джугашвили и градоначальника Фуллона.

– Михаил Александрович, вы скромничаете, – покачал головой Ульянов, – а кто все это организовал, поставил, как выражается штабс-капитан Бесоев, задачу, а потом завершил все это мероприятие блестящим финалом. Таких аплодисментов, как вы вчера, пока не срывал даже господин Шаляпин.

– Хорошо, Владимир Ильич, – сказал император с улыбкой, – признаю вашу правоту. Только нам надо, как говорится, ковать железо, пока оно горячо.